Вот такой забавный, сам красный и в белом смокинге. Интересно, ему вообще кто-нибудь говорил, что он в нём глупо выглядит?

— Да какая чепуха? — возмущаюсь. — Я что на мельника похож? И вообще, ты же вроде, как дядя мой? — подхожу и фамильярно кладу руку на плечо Эдема. — Ну ты же как старший родственник должен думать о том, что у тебя племянник, всё ещё так и не нашёл себе вторую половинку? А?

Вот у меня батя вечно ноет, мол, пора мне, Егор, внуками обзаводиться. А ты что? Тебе что жалко парочку симпатичных ангелесс, для племянника? Нет? Ну вот я и говорю, я сейчас быстренько сгоняю, посмотрю там, чтоб посисястей, и чтоб попка, как персик.

Буквально парочку! Ну может три или четыре. Не могу же я вот так сразу решить, кто лучше. Ну так что решили? Я пойду? Ты сразу подскажи, где самые красивые, чтоб я долго не искал? Где? В бухгалтерии? Ой, а они ещё и умные! Какая прелесть. Дядя, ну ты прямо настоящий мужик, дай я тебя обниму. А я сказал, дай обниму!

Ну всё, спасибо что навестил, был рад повидаться. Ты иди, иди. Богиням там привет передавай. А нет, стоп, всем не передавай, только красивым. Что? Они все красивые? Ладно, тогда передавай, пусть в гости заходят. Встретим, обогреем, ублажим…

Что? Нет, ты не так понял, я же приличный человек. Ты что, как можно, в живую богиню… Э-э-э… Так, ладно, это шутка из другого мира. В общем, чаем напоим. Степаныч, знаешь, какой чай заваривает. Вообще психовать не будешь никогда. Точно тебе говорю. Так что ты заходи потом, вот как травок на чай насобираем, так и приходи.

Что? Да откуда я знаю, что ты хотел от нас, проведать наверное. Всё-таки племянник, соскучился же. Ага. Ну вот и повидались. Ну всё пока. Ага. Рад был повидаться.

Эдем исчезает, и я радостно выдыхаю, смахивая несуществующий пот с лица:

— Фух, чуть не спалились, Сёма рот закрой, а то птичка залетит и нагадит. Так, всё я пошёл помирать, через пять часов воскресите.

И тут Балагура сложило пополам от смеха. Он гад аж на землю упал и давай ржать:

— Мажор, ты же мог у Эдема спросить, как храм замутить…

— Твою дивизию, — звонко шлёпаю себя по лбу, — тьфу ты ну ты, а ведь точно. Ну да ладно, придётся придерживаться прежнего плана, — и радостно потирая ладони, рванул искать себе лежанку, — крылатенькие держитесь, папочка уже рядом.

— А ну стой! — вновь появляется Эдем. И ткнув в меня пальцем, заявил: — Даже рта не раскрывай. Иначе, я вам здесь дождь на неделю устрою, — убедившись, что я проникся, — ткнул пальцем в Семёна, — ты, похоже, здесь единственный адекватный. Что вы задумали?

— Хм… — Семён чешет в затылке. — Мажор хотел знать, как из крепости сделать храм.

— Здесь? — обводит взглядом последствия взрыва.

— Ну да, — кивает Семён. — Подмести, обои поклеить…

— Обои? — Эдем хлопает себя ладонью по лбу. — Обалдели? — и сурово уставившись на меня, продолжил: — Только по существу. Не больше предложения за раз. Иначе дождь: на неделю, проливной. Зачем тебе храм?

— Бонусы зашиты.

— Да уж, — Эдем зло сплёвывает, — хотите совсем Локи «песочницу» отжать? Чтоб со всех сторон его территория была? Не будет этого!

— Не-а, — усмехаюсь, — твой храм.

— Мой?

— Ага.

— Ты нормально говори, а не агакай.

— Одно предложение, — криво скалюсь.

— Так, ладно, — отмахивается, — говори.