— Да пошёл ты, — злобно пыхтит девица, но на кровать возвращается и делится одеялом, — башка трещит, ещё и, похоже, всю ночь драли во все дыры. И не думаю, что я бы на такое добровольно согласилась. Ты меня по любому заставил. Ненавижу тебя.

— Может, похмелиться пойдём, найдём? А то у меня в башке туман и шаманы в бубен стучат.

И тут замечаю, какие-то светящиеся циферки, на самом краю зрения. Ну точно, системка.

На вас наложен дебаф «Жёсткое похмелье».

Было хорошо вчера? Вот теперь мучайся, алкаш.

Срок действия 6 часов. Не лечится зельем здоровья.

Твою дивизию. Чтоб я ещё хоть раз, что-то сел обмывать с Локи…

— Ух ты, у меня оказывается, регенерация снижена на девяносто девять процентов на восемь часов… И всё это проклятое похмелье, — стонет Нифера. — А всё ты виноват! Вот урод.

— К змеям хочешь? — интересуюсь, состроив заботливую гримасу. На улыбку у меня просто сил нет.

— Не-е-ет… — отчаянно трясёт головой девушка и тут же прикрывает рот руками, пытаясь сдержать рвотные позывы.

— Тогда будь любезна закрой рот и не зли меня своими беспочвенными обвинениями. А если назовёшь меня ещё раз уродом, — грожу указательным пальцем, — сломаю нос. Что при отсутствии регенерации. Ну ты в курсе…

— Ты ударишь женщину? — бедняжку аж тошнить перестало.

— Мне будет очень стыдно, — встаю с кровати, стараясь, лишний раз не трясти головой, — возможно, будет стыдно, — поправляюсь.

Да уж… не то чтоб я прям желал осуществить свою угрозу, но и терпеть её выходки не собираюсь. Строит тут из себя жертву, напоила, потом напала… в темноте. А я виноват? Нет уж, пусть лучше помалкивает.

Тут вопрос поважней, где похмелиться? Где мы все гульванили? Хм… Думаю, в зале, где мы проводим совещания. Ведь там самый большой стол.

Интуиция меня не подвела. Пили мы именно там. И что самое интересное, даже несколько кувшинов с вином на столе стояло. Это сколько же Локи бухла приволок, что все упились и ещё осталось?

Интересно, а мы что все тут пили? И что никто не стоял на постах? А если бы вон наши бойцы решили устроить мятеж? Бери тёпленькими? Та-а-ак. Где тут ближайший кувшин, а то всякая ерунда в голову лезет.

Налив себе и Нифере, залпом опустошил стаканюгу, грамм на триста… Шаман стучащий в бубен в моей голове, моментально успокоился. Хотя нет, не успокоился, а слегка буханув, принялся не так яростно вызывать духов похмелья.

О? А это чего? Кажется, Балагур уснул прямо за столом. Надо будить. А то, что это, я тут не сплю, болею, а он значит, время дебафа во сне пережидает? Не порядок. И только набрав в лёгкие воздуха, собрался гаркнуть, как Вован приподнял голову и сурово так произнёс:

— Как же мне хреново… — потом сосредоточив взгляд, на Нифере добавил: — Не-е-е, всё равно на Белку на похожа…

— Белку? Какую Белку?

— Рыжую, — очень понятно поясняет Вован, — блин, ну Валькирию же.

— Не понял? — чешу затылок. — Какая связь между Белкой и этой особой? — тычу пальцем в Ниферу, которая заглотив вина, уселась за стол и по примеру Балагура сложила голову на руки. — И от чего она рыжая?

— Так ты же сам сказал, что плоскогрудых тёлок, готов трахать, только если они рыжие, — Вовка снова роняет голову на руки.

— Но я не плоскогрудая, — возмущается Нифера. — У меня второй номер! — и слегка жамкает себя в районе груди.

— Ага, — кивает Балагур, — второй, я и говорю плоскогрудая.