— Без проблем, — машу рукой, — но мы отвлеклись от темы. Получается, что снять тихо часовых не получится.

— Почему же, — хитрый локис подмигивает. — Можно просто вырубить.

— Стоп, — Тихоня приподнимается на локте. — Но ведь ты же сам, только что, сказал об увеличении смертности. Ведь получается, что если вырубил, можно спокойно дорезать противника.

— Не получается, — Сёма вновь переворачивается на живот и снова Изи приходится отплёвываться и пинать его.

О боги, кого мы вырастили? Они же, как дети…

— Это как раз позволяет снизить смертность.

— Поясни, — следую примеру Сёмы и переворачиваюсь на живот. Вот другое дело! Теперь не заметно, как меня «злит» Лиза. Ну, а то, что упомянутая локисса, слегка приложилась головой об камни, так я ей не подушка.

— Если часовому нанести любой внезапный удар, являющийся за пределами этого мира смертельным, то он впадёт в особое состояние называемое «Кома». И будет в нём находиться, до конца боя. При этом нанести ему повреждения больше не удастся. После боя он очнётся.

— А если голову отрубить? — интересуюсь, жалея, что перевернулся на живот, так как на этот раз Лизка залезла на меня всей грудью и свесила руки с другой стороны. Вот делать ей нечего. Я тут планы мирового масштаба строю, а она отвлекает. Надо согнать. Потом…

— Не получится, — мотает головой локис. — Если система решит, что этот удар достаточно силён чтоб перерубить шею, то топор просто остановится на половине пути и противник будет введён в «Кому».

— А если, например, удушающий? — интересуется Вовка.

— Чат будет сразу заблокирован, либо, пока часовой не впадёт в «Кому» либо пока не вырвется.

— Ага, — кивает Балагур. И тут же поясняет: — Я в самый первый раз их душил, думал, что убил, так как линия жизни посерела, но при этом решил, что часовой успел предупредить своих, поэтому меня обнаружили. Видимо всё-таки засветился. Хм… То есть получается, тех, кого я, как думал, убивал незаметно, на самом деле не сливались? Обидно.

— Не мог он в чат, при всём желании, сообщить, — подаёт голос Пума. — На руднике вообще чат не работает. На стене не уверена, но тех, кто на руднике не предупредить. Это точно.

— Логично, — кивает Семён. — Заблокировать чат на определённой территории, не такой и большой к слову, куда дешевле, чем на каждого раба вещать персональный амулет. Да ещё не снимаемый. Который, тоже не мало стоит, да ещё и исчезнет в случаи смерти.

— А рабы довольно часто гибнут, не считая несчастных случаев, их ещё время от времени, забивают насмерть, чтоб боялись, — кивает Пума.

— А чего их жалеть, если всё равно на точку возрождения улетят, — вздыхает Изи. — Это кошмар какой-то… — наш целитель тихонько всхлипывает и, сложив раскинутые крылья, переползает к мужу, чтоб прижаться…

— Ладно, отставить сопли, будем спасать? Вопрос века, как подобраться к стене так, чтоб нас не спалили?

Это был непростой вопрос. Так как мешали наши чёртовы ники и полоски жизни. Вы скажите, но вы же лежали на дороге, и ничего вам не мешало. Всё, верно. Но дело в том, что мы лежали, под деревянными щитами, ещё и обложенными дёрном. То есть нас было не видно. В общем, пока противник тебя не заметил, ник гореть не будет.

Но приближаться к стене, мы будем по открытой местности, а это значит, что над головой появятся демаскирующие нас надписи, ещё метров за девять от стены.