Джад с улыбкой покачал головой:

— Простите, но я не думаю, что Ярдли покажет моего брата по вашему требованию. Этот человек неглуп. Чтобы добиться от него чего-то, нужно нечто большее, чем хорошенькое личико и надутые губки.

Забывая о боли во всем теле и грязном холодном полу под босыми ногами, Диана встала и подошла к Джаду. Она выпрямилась. Осанка ее была по-королевски надменна.

— Мне не придется очаровывать его своей внешностью. Как дочь графа и внучка одного из самых могущественных герцогов в Англии, я умею обращаться с подобными людьми. Когда я отчитаю его за то, что он осмелился подвергнуть опасности мою жизнь, отказавшись обменять меня на Ронана, он сделает все, чего бы я ни пожелала.

— А если он откажется вас принять? Если он не поверит, что вы — графская дочь?

— Он меня примет. Я приеду в лучшем экипаже отца с гербами на дверцах. Я надену дорогое платье, меха и драгоценности, подобающие моему сану. — Она взмахнула рукой. — Вот это кольцо, которое вы так презираете, обеспечит мне доступ к нему. Никто не усомнится в том, кто я такая.

— Но это слишком большой риск, Ана. Я не могу допустить, чтобы вы…

— Не вам допускать или не допускать что-либо, Джад. Все ваши права на меня вы утратили прошлой ночью. Намерены вы принять мой план и мою помощь?

— Разумеется. — Финбар не дал Джаду времени ответить. — Быть может, это единственный способ спасти Ронана.

Джад сделал ему знак замолчать. Взяв Диану за руку, он отвел ее подальше от остальных, насколько это позволяли размеры комнаты.

— А как же мы, Ана? Прости за все, что я наговорил тебе вчера. Эти слова говорил лишь мой гнусный язык, а не чувство. Я люблю тебя. Неужели в твоем сердце не найдется для меня прощения?

Диана собрала все силы, чтобы не броситься в его объятья. Хотя она любила его и ждала его ребенка, у нее не могло быть будущего с этим человеком. После всего, что она услышала от Айрин, было ясно, что они слишком далеки друг от друга. Она — английская аристократка, он — ирландский мятежник. Ее соотечественники, люди одной с ней породы, уничтожили его семью, лишили их законного наследства, гордости, свободы. Какие бы ни были у Джада благородные намерения, он никогда этого не забудет. Такое не забывают и не прощают.

Если она по-настоящему любит Джада, она должна расстаться с ним.

Отнимая у него свою руку, Диана вздохнула.

— Я принимаю ваше объяснение и извинения, но по зрелом размышлении я решила, что вы были правы с самого начала. Мы не можем быть счастливы вместе. Хотя я вам сочувствую, я не могу жить в вашем мире, а вы в моем. Позвольте мне помочь спасти вашего брата и увезите его и вашу маму в Америку. Начните там новую жизнь.

— А как же ты, Ана? Что будет с тобой? Она небрежно пожала плечами:

— Со мной все будет хорошо, Джад. С моим состоянием мне не о чем беспокоиться.

— А как же конный завод?

— О, это не более как пустая прихоть скучающей богатой наследницы, — усмехнулась Диана. — Для девушки моего положения это неподходящее занятие.

Боль, увиденная ею в глазах Джада, увеличила ее душевное смятение. Но она знала, что должна оставаться твердой до конца. Неожиданно у нее со страшной силой разболелась голова.

— Извините меня, я должна прилечь. Мне нездоровится после вчерашнего, и мне нужно отдохнуть, если мы отправляемся завтра утром.

Накинув на плечи одеяло, она хотела лечь, но остановилась.