|
Иоганн Вагнер занимался строительством кораблей, так как император замыслил создать собственный флот. В дальнейшем Вагнеры разрабатывали горные рудники, строили фарфоровые заводы и прядильные фабрики… В общем, это не суть важно. Из поколения в поколение в семействе Вагнеров передается легенда о том, что один из его представителей, Генрих Вагнер, который жил в начале девятнадцатого века, отличался патологической жестокостью. Он смертным боем бил крепостных, иногда до смерти, и однажды столкнулся с сопротивлением: знахарка, которую считали колдуньей, прокляла весь род Вагнеров, пообещав, что в каждом поколении один из его представителей будет испытывать страдания при виде мучений других людей и чувствовать их боль… Конечно, это не более чем сказка, но, согласитесь, звучит красиво!
– А это относится только к мужчинам? Сапковский задумался. – Знаете, а я ведь раньше не задавался этим вопросом! – ответил он через некоторое время. – И у Карла теперь не спросишь… Даже не знаю, что вам и сказать! В любом случае о женщинах из их семьи, обладающих подобным свойством, он не упоминал. – Скажите, Леонид Андреевич, а могут эмпаты предугадывать намерения окружающих? – Да, у них есть такая особенность. Они практически безошибочно распознают искренность и неискренность в людях, если те, конечно, не обладают исключительной «непроницаемостью» – способностью скрывать чувства и эмоции настолько глубоко, что сами этого не осознают. Преднамеренно это сделать почти невозможно, просто эти люди неэмоциональны, а потому «непрозрачны» для эмпатов. Однако даже подобные люди могут испытать неконтролируемый всплеск эмоций, и тогда они становятся «видимы» для таких, как Рома. Теперь становилось ясно, как Роман догадался, что Рубис мертв: он не ощущал его боли, а это означало, что адвокат мертв. Правда, с таким же успехом, наверное, он мог находиться без сознания? Но почему он не распознал Эльзу – может, к нему, в отличие от Луизы, она не испытывала ненависти, а действовала, лишь руководствуясь корыстью? Или она обладает той же «непроницаемостью», какая была свойственна Луизе, и по этой причине Роман не сумел ее «считать»? Однако он предугадал движение Эльзы, когда она запустила тяжелую пепельницу Лере в голову – вот как тут не поверить в байки психиатра?! – Доктор, а как же можно жить с таким грузом? – тихо спросила она. – Как общаться, как… вообще? – Поверьте, можно. – На антидепрессантах? – Антидепрессанты – только в самых крайних случаях. Во-первых, я научил Рому строить «стену»… – Что строить, простите? – «Стену». Виртуальную, понимаете? – Не совсем… – Когда он начинает ощущать дискомфорт в общении с тем или иным человеком, он должен представить себе, что выстраивает между ним и собой стену: кирпич, цемент, кирпич, цемент… И так до тех пор, пока тот, другой, не окажется по другую сторону. – Это работает? – К сожалению, не всегда. Есть и другие варианты. – Например? – Больше спать, восстанавливая силы. Больше времени проводить в одиночестве или в компании домашних любимцев, способных вызвать одни лишь положительные эмоции, ведь животные, особенно кошки и собаки, – сами эмпаты почище любых людей! Гулять на природе, «перезаряжая батарейки» в собственном организме, заниматься творчеством и, наконец, общаться в кругу людей, которые их любят. – У Романа с этим, по-моему, проблемы… – Да, Карл был единственным, кто любил и по-настоящему понимал его, однако Роман – молодой, привлекательный мужчина, и у него все впереди: глядишь, и ему встретится женщина вроде первой жены Карла, которая примет его таким, какой он есть, и сумеет оградить от внешних воздействий… Валерия Юрьевна, надеюсь, мне не нужно просить вас молчать обо всем, что вы узнали про Романа? Если эта конфиденциальная информация станет кому-то известна… – Не волнуйтесь, доктор, – поспешила заверить его Лера. |
