Поездка принесла Мэйсу немало пользы; он писал жене, что «они все в один голос говорят, что я теперь лучше выгляжу, да я и сам это чувствую». Но это было лишь временное облегчение, ибо в 1924 г. его здоровье ухудшилось настолько, что ему пришлось прекратить работы в области египтологии. Последние четыре года своей жизни он провел в Англии, а последние несколько месяцев — в стенах частной лечебницы в Уэстгейт-он-Си в Кенте. Он умер 6 апреля 1928 г. в Хэйуордс Хит в графстве Сассекс, спустя пять лет и один день после смерти Карнарвона.

Отравление мышьяком

Вскоре имя Артура Мэйса пополнило собой длинный список жертв предполагаемого проклятия Тутанхамона. Но никто из авторов, касавшихся этой мрачной темы, не упоминал о том, что странные обстоятельства, окружавшие природу длительной болезни Мэйса, начались практически одновременно с резким ухудшением здоровья Карнарвона. Существует биография Мэйса, озаглавленная весьма курьезно: «Пианино, привезенное на верблюде: Артур Мэйс, египтолог, преданный забвению». Она принадлежит перу Кристофера Ли и вышла в свет в 1992 г.

Эта книга — настоящий рог изобилия неизвестных фактов о жизни и времени Мэйса; она содержит немало материалов о его ухудшавшемся состоянии здоровья. Поселившись в Англии, Мэйс регулярно писал своему старинному другу Альберту Литгоу из музея искусств Метрополитен. В одном из писем, датированном 14 января 1927 г., Мэйс ссылается на свою болезнь, говоря, что он «часто задыхается и страдает от несварения желудка». Он говорит также о консультации у специалиста-кардиолога и, что особенно важно, сообщает Литгоу, что его тогдашнее состояние — это «следствие отравления мышьяком».

Биограф Мэйса был поражен, прочитав эти слова, и так прокомментировал их:

«Не вполне ясно, где он мог получить отравление мышьяком. Во времена до появления антибиотиков мышьяк в микроскопических дозах иногда применялся в медицине, а также использовался в музеях, преимущественно таксидермистами. Последствия отравления мышьяком крайне неприятны и могут оказаться смертельными».

Действительно, могут, но не в случае с Артуром Мэйсом. Специалист-кардиолог поставил ему диагноз: утолщение стенок артерий, которое было главной причиной всех его проблем и, по всей видимости, явилось результатом Долгих лет, проведенных на раскопках в Египте. Действительно, сам Мэйс впоследствии в другом письме к Литгоу называет свое состояние «аналогичным страданиям шахтеров, вызванных тем, что они надышались и наглотались песка и пыли…». Далее он продолжает:

«Прошлой зимой [1921–1922 гг.] я работал в Лиште и подолгу находился под землей, и мои легкие почернели от пыли, сдуваемой с саркофага; во время работы я вдыхал целые тучи пыли».

Врач не смог помочь Мэйсу, его состояние лишь ухудшалось. Он ослаб и похудел, и его организм более не мог бороться с болезнью. Но по его собственному признанию, болезнь не заявляла о себе до завершения последнего сезона, и он не слишком жаловался на самочувствие вплоть до начала 1923 г., ибо первое упоминание об ухудшении здоровья встречается в его письме к жене по возвращении из Асуана. Если оно говорит правду, получается, что Мэйс мог получить свою болезнь, работая в гробнице Тутанхамона.