Но теперь Элленби был недосягаем, поэтому перед своим отъездом из Египта 21 марта 1924 г. Картер счел, что должен нанести визит в Британское консульство, чтобы выяснить, какую позицию оно занимает в вопросе о его несправедливом выдворении из гробницы Тутанхамона. Обладая горячим темпераментом, Картер не был склонен к спокойной дискуссии: он желал всемерной поддержки со стороны консула и на меньшее был не согласен.

В резиденции Картера проводили в кабинет чиновника, где египтолог начал излагать свои неприятности, рассчитывая услышать в ответ советы о том, как решить возникшие проблемы. И хотя британский чиновник симпатизировал Картеру, он ясно дал понять, что консульство не может ничего сделать, чтобы повлиять на решение египетской администрации и Службы древностей. Это просто выходило за рамки юрисдикции британского консульства.

Картер, никогда не отличавшийся сдержанностью, был возмущен подобной отповедью и вспылил. Последовал обмен резкими репликами. Картер заговорил о полной некомпетентности консульства и его штата, а затем заявил, что «если его справедливые требования не будут полностью удовлетворены, он опубликует имеющиеся у него материалы, чтобы весь мир узнал о документах, найденных им в гробнице и представляющих собой подлинный доклад египетскому правительству об обстоятельствах Исхода евреев из Египта».

Сознавая потенциальный ущерб, который подобные откровения могут нанести и без того деликатной ситуации в отношениях между Великобританией и Египтом, и зная о нараставшей враждебности арабов к воссозданию еврейского государства в Палестине, британский дипломат потерял самообладание. Он без долгих размышлений отбросил дипломатические приличия и запустил в Картера полупустой чернильницей, стоявшей у него на столе. Картер успел пригнуться как раз вовремя, чтобы не получить травму, и маленький снаряд с грохотом разбился о стену позади него. Образовавшееся при этом уродливое чернильное пятно потребовало перестановки мебели во всем кабинете. Вскоре оба собеседника успокоились, «и в позиции сторон были внесены коррективы, так что Картер решил молчать и не привел свою угрозу в исполнение».

Лекционное бюро Кидика

Мы знаем о бурном обмене аргументами между Картером и британским дипломатом в Каире благодаря тому, что он описан в мемуарах Ли Кидика, председателя лекционного бюро Кидика. Именно его компания организовала крайне успешный тур Картера по Соединенным Штатам и Канаде, завершившийся выступлением в престижном Карнеги-холле в Нью-Йорке 23 апреля 1924 г. Выступления Картера, сопровождавшиеся показом 358 черно-белых слайдов, снятых Гарри Бэртоном, пользовались огромным успехом как у публики, так и у критики.

За кулисами Картер подружился с Ли Кидиком, и во время одной из их долгих бесед, когда новые друзья переезжали на поезде из одного города в другой, были затронуты подробности инцидента в Каире. Что сообщил Картер о своих действиях Кидику, деловому человеку, не слишком интересовавшемуся политикой и египтологией, осталось тайной. Но для Картера эти события были еще свежи в памяти (ведь прошло всего несколько недель), и ему хотелось выговориться, лучше всего — в приватной обстановке. Наиболее впечатляюще прозвучала угроза, что «он опубликует имеющиеся у него материалы, чтобы весь мир узнал о документах, найденных им в гробнице и представляющих собой подлинный доклад египетскому правительству об обстоятельствах Исхода евреев из Египта». Что это означает, и почему он считал, что это представляет угрозу для британской дипломатии, а один из дипломатов отреагировал на это броском чернильницей, но затем счел разумным поддержать Картера?

Наиболее вероятное объяснение — объявить это пустой угрозой или блефом, предпринятым Картером с целью запугать британских дипломатов в Каире и вынудить их поддержать его.