Изабо охватило ликование. Она будет летать на драконе, как Изолт, и называть драконью принцессу другом. Она забормотала горячие слова благодарности, а маленькая принцесса, широко зевнув, добавила: Если я не буду спать, купаться или играть с братьями, то могу прилететь, потому что люди меня забавляют. Твоя сестра часто меня развлекала. С тех пор, как она ушла, мне не с кем поговорить, кроме моих братьев, а даже люди куда лучшая компания, чем они.

Изабо ошеломленно кивнула, не в силах отделаться от мысли, что маленькая принцесса считала ее чем-то вроде нового забавного зверька. Принцесса слегка подпрыгнула и развернулась, чтобы отнести Изабо в пещеру. Внутри оказался широкий коридор, спиралью опускавшийся в глубь горы. Все было в точности таким, как описывала Изолт: сумрачный полоток, на котором сияли звезды, луны и кометы; изогнутые стены, расписанные изображениями деревьев, цветов, волшебных существ и всех жителей леса. Коридор вел в огромную утопавшую во мраке пещеру с толстыми колоннами и сводчатым потолком.

У Изабо перехватило дыхание, когда она увидела семь огромных бронзовых драконов, стоявших на часах вдоль стен. В одном из них она узнала того самого дракона, который говорил с ней у подножия Великой Лестницы. Он склонил голову, насмешливо блеснув топазово-золотыми глазами. Остальные не обратили на нее никакого внимания, хотя их длинные хвосты заходили ходуном, а глаза сузились.

По всей длине коридора горели факелы, блестя на шкурах драконов и на огромной куче сокровищ, возвышающейся на помосте в дальнем конце зала. На потускневших монетах, ожерельях, чашах и драгоценных камнях спала огромная старая королева размером с гору. Ее сгорбленная спина терялась в сумраке, а толстый хвост обвивал кучу сокровищ и тянулся по коридору. Когда ее ноздри затрепетали, выдыхая, Изабо обдало сернистым ветром, растрепавшим ей волосы и взметнувшим юбку. Когда же громадная старая королева сделала вдох, Изабо почувствовала, что ее потащило вперед, а волосы разметались по лицу, застилая глаза.

Медленно, шаг за шагом, Изабо шла по коридору, чувствуя, как гулко бьется сердце, как взмокли и стали липкими ладони, и как ее волосы относит то вперед, то назад. Чем ближе она подходила к спящей королеве драконов, тем медленнее и неувереннее становились ее шаги. Она всей кожей чувствовала самцов-драконов, возвышающихся за ее спиной, а однажды заметила на стене перед собой огромную тень изогнутого когтистого крыла, когда один из них потянулся. Это движение так потрясло Изабо, что каждый нерв в ее теле задрожал, а ноги чуть не подкосились. Лишь упрямая гордость удержала ее на ногах, хотя ей и пришлось прижать ладони к груди, чтобы успокоить мучительно колотящееся сердце.

Наконец она дошла до подножия ступеней и, склонив голову, встала на колени. Повисла долгая тяжелая тишина, и единственными нарушающими ее звуками были гулкое дыхание королевы и раздающийся время от времени шелест крыльев других драконов. Маленькая принцесса Эсрок свернулась калачиком в стороне и чистила свои острые зубы когтями. В конце концов Изабо набралась мужества и подняла глаза.

У королевы драконов зеленовато-бронзовая чешуя была гораздо грубее, чем у ее сыновей и дочери, голова размером напоминала дом, мощные лапы по толщине могли сравниться с вековыми деревьями, а когти были длиной в рост Изабо. Точно почувствовав изумленный взгляд девушки, толстое морщинистое веко поднялось, и глаза Изабо взглянули прямо в золотое око дракона.

И снова она ощутила кружащееся перемещение, потерю себя. Казалось, что драконий глаз заключал в себе все тайны вселенной. Она увидела, как жизнь зарождается в огненном зерне, которое росло и кружилось, точно пылающее колесо. Она увидела время и пространство, переплетенные в прозрачной сфере, которая унеслась прочь размытым пятном галактик и скоплением звезд, и ее собственный мир был лишь мельчайшей пылинкой в огромном океане вселенной.