Энгусу нечем было их порадовать. Фэйрги совершали опустошительные набеги на все побережье, и удаленные от моря районы были наводнены беженцами. Все крупные реки с ранней весны до поздней осени становились несудоходными, что очень затрудняло доставку припасов из одной части страны в другую. К тому же, как назло, в Шантане разразился бунт, и Мак-Рурах провел все лето в попытках получить поддержку у своих лордов и баронов и усмирить бунтовщиков.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество, но у меня едва хватает людей, чтобы подавить восстание, не говоря уже о том, чтобы оказать вам какую-либо помощь. Кроме того, конклав искателей мутит здесь воду и собирает сторонников Реншо и маленькой банприоннсы. Даже те, кто поддерживает меня, беспокоятся о малышке Ник-Кьюинн, и я должен убеждать их в вашей правоте. Боюсь, как бы мне не пришлось просить вас о поддержке , вместо того, чтобы самому прийти вам на помощь, как я надеялся.

Лахлан нахмурился и сжал рукоятку Лодестара в кулаке.

— Покарай Эйя этих проклятых искателей, удастся мне когда-нибудь избавиться от них или нет?

— Энгус, в чем причины бунта в Шантане? Они все еще недовольны созданием Двойного Престола? — спросила Мегэн.

Энгус кивнул.

— Да, боюсь, что так. Мои родители считали, что поступают на благо обеих стран, когда объединяли престолы, но из этого не вышло ничего, кроме проблем.

— А почему бы тебе не разделить Двойной Престол? — предложила Мегэн. — Ведь твоя жена Ник-Шан, почему бы тебе не позволить ей действительно править страной? Или твоей племяннице, как бишь ее, Брангин или Бригин? Она ведь выросла в Шантане, верно?

Энгус пожал плечами, его лицо приняло упрямое выражение.

— Ты же знаешь, я никогда не одобряла объединения престолов. Шантану нужен собственный правитель, который будет ставить свой народ на первое место и понимать его нужды. Ты ведь никогда не проводил там много времени и не пытался узнать тамошних людей.

— Это так, — признал Энгус.

— Так что подумай об этом. Не забывай, твоя жена не перестала быть Ник-Шан, а создание Двойного Престола отняло у нее наследственные права. Я никогда не могла понять, почему она до сих пор не потребовала, чтобы ты вернул их обратно.

— Но она же моя жена и Банприоннса! — возразил Энгус, потом воздел руки к небу. — Ну-ну! Не смотри на меня так сердито! Я подумаю об этом.

— Что, больше совсем никаких новостей? — спросила Мегэн, и ее угрюмо сжатые старые губы раздвинулись в улыбке.

Энгус ухмыльнулся.

— Да уж, от твоих глаз ничего не скроешь, верно, Мегэн? Да, это так. Гвинет снова носит дитя, и это после двенадцати долгих лет бесплодия!

— Ох, какая радостная новость! — воскликнул Лахлан. — Поздравляю, Энгус!

— Ну вот видишь, — сказала Мегэн. — Твоя дочь унаследует престол Рураха, а второй ребенок — Шантана. Проблема решена.

На лицо Энгуса снова легла тень.

— Если не считать того, что Фионнгал не имеет ни склонности, ни желания быть банприоннсой. Она грозится сбежать на море и стать пиратом, если ее будут вынуждать принять престол.

Лахлан рассмеялся, и даже Изолт слегка улыбнулась.

— Ну что ж, значит, тебе придется произвести на свет еще одного наследника, — сказала Мегэн. — У меня такое чувство, что твоя дочь в конце концов может решить вступить в Шабаш. У нее очень яркий Талант.

Энгус нахмурился.

— Но она же мой первенец! — возразил он. — Она должна унаследовать трон, как и я.

— Можно подумать, ты изо всех сил упираешься при мысли о том, чтобы произвести на свет еще наследников, — поддразнил его Лахлан.