— Я не люблю слово «шпионы», — с улыбкой ответила Маргрит.

Майя напряглась, но сладко улыбнулась в ответ.

— Прошу прощения. Я хотела сказать, ваша разведка.

На миг их взгляды встретились, потом Маргрит отвела глаза, сказав приветливо:

— Что-то я совсем позабыла о гостеприимстве. Вы, должно быть, очень устали с дороги. Позвольте предложить вам поесть и отдохнуть, а потом вы, возможно, расскажете мне, чем я обязана чести этого неожиданного — но в высшей степени приятного, визита.

— Ну разумеется, я приехала сюда для того, чтобы быть со своей дочерью, — ответила Майя. — Я понимаю, что без моей поддержки и одобрения она не слишком вам полезна, поэтому как только моя разведка донесла мне, что она находится под вашей защитой, я, естественно, решила воссоединиться с ней. Уверена, что нет никакой нужды осведомляться о ее здоровье, учитывая то, какой заботливой и любящей матерью являетесь вы сами.

Улыбка Маргрит стала шире, на ее щеках заиграли ямочки.

— У вас прекрасная разведка, моя дорогая. Вы должны рассказать мне, как вам удается находить таких талантливых слуг. Я-то по недомыслию считала, что все происходящее под покровом туманов Эррана скрыто от жителей внешнего мира. Теперь я вижу, что моя защита не настолько совершенна, как мне казалось.

Майя почувствовала, как по спине у нее тонкой струйкой ледяной воды пробежал холодок. Улыбка Маргрит наводила на нее такой же ужас, как самый яростный рык ее отца — Фэйрга. Она взяла себя в руки и надменно взглянула на банприоннсу.

— Прошу прощения, если вы сочли мой интерес навязчивым, — сказала она холодно. — Вполне естественно, что безопасность и благополучие моей дочери, Банри Эйлианана и Дальних Островов, моя главная забота.

— Естественно, — бархатным голосом ответила Маргрит, снова медленно забарабанив длинными ногтями по позолоченным подлокотникам трона. — И вы, конечно же, желаете ее видеть. — Она поднялась и величаво сошла с трона, шелестя черными бархатными юбками. — Пойдемте, моя дорогая. Я знаю, что вы с нетерпением ждете встречи со своей малюткой, ведь прошло уже столько месяцев с тех пор, как вы в последний раз обнимали ее.

В ее тоне прозвучало такое тонкое издевательство, что Майя вспыхнула и сжала руки. Она вышла вслед за банприоннсой из тронного зала и поднялась по лестнице, слушая любезные рассказы Маргрит об истории многочисленных сокровищ, развешанных по стенам.

Майя вежливо пробормотала что-то в ответ, а потом кивнула на дворецкого, шедшего впереди них по лестнице.

— Скажите, миледи, как получилось, что этот рогатый житель гор стал вашим слугой? Разве они не дикий и независимый народ? Что он делает здесь, в сердце болот?

Маргрит прищурилась, точно погрузившись в приятные воспоминания.

— Я спасла ему жизнь, а по суровому кодексу чести Хан’кобанов это означает, что он передо мной в долгу и должен служить мне таким способом и так долго, как я этого потребую. Это случилось уже довольно давно, но я отказываюсь освободить его от гиса, поскольку он воистину один из моих лучших слуг, бесстрашный, умный и беспредельно мне преданный.

— И как случилось, что вы спасли ему жизнь?

— Я летела в своей повозке, запряженной лебедями, в Тирсолер, когда нас застал очень необычный ураган. Лебеди не могли лететь против такого сильного ветра, поэтому я окружила нас спокойным глазом бури. Но магия бурь не принадлежит к числу моих сильных сторон, поэтому нам пришлось лететь по ветру. Нас занесло высоко в горы и в конце концов выбросило на снежную равнину. Мои лебеди устали, и некоторые из них были ранены, а я сама была совершенно обессилена, поскольку мне пришлось управлять стихией такой неимоверной силы.