— Не знаю, — ответила Ишбель. — Думаю, частично это происходит инстинктивно, частично приходит с опытом. Ты должна наблюдать за ветром и прислушиваться к нему, чувствовать его всей кожей.

— И как же мне наблюдать за ветром? — в некотором раздражении спросила Изабо. — Воздух невидим. Это же не земля, которую можно потрогать, понюхать и попробовать. — Она раскрошила в пальцах комок земли, поднесла его к носу и вдохнула сильный торфяной запах. Бронвин протянула пухлую ручонку, ухватила комок грязи и попыталась запихнуть его в рот. Изабо с улыбкой прижала ее к себе.

— Ты можешь потрогать, понюхать и попробовать и ветер тоже, — отозвалась Ишбель. — Неужели ты не чувствуешь его прикосновения к твоей коже?

Изабо некоторое время сидела неподвижно, пытаясь понять, что ее мать имела в виду.

— По-моему, чувствую, — сказала она медленно. — Хотя сегодня так тихо, что я чувствую не слишком много.

— Это ничего не меняет, — ответила Ишбель. — Сейчас тепло и тихо, но орел все-таки находит потоки воздуха, в которых парит. Откуда дует ветер?

Изабо заметила, как гнутся и раскачиваются стебельки одуванчиков на лугу, как листья деревьев поворачиваются вверх своими серебристыми нижними сторонами. Она почувствовала, как волоски на ее голой руке еле уловимо шевелятся.

— С юга, — ответила она неуверенно. — Может быть, с юго-востока.

— Верно, — ответила Ишбель. — А теперь взгляни на облака. Посмотри на их форму, размеры, на их высоту, цвет и плотность. Облака — это вода, которую переносит воздух. Они тоже скажут тебе, как дует ветер. Видишь, какие они маленькие и как низко висят? Сегодня не будет дождя. А теперь понюхай ветер. Чем он пахнет?

— Травой, — через несколько секунд ответила Изабо. — Теплой травой. — Она вспомнила уроки, которые давала ей Латифа Кухарка, заставляя определять различные блюда только по их вкусу и запаху. Она закрыла глаза и сосредоточилась. — Хвоей гемлока от того дерева внизу, — сказала она через некоторое время. — Клевером, одуванчиками и колокольчиками. Землей, жирной землей, покрытой гниющей растительностью. Водой. Только стоячей водой, а не дождем.

— Очень хорошо, — сказала Ишбель. — Сделай глубокий вдох. Попробуй воздух. Научись различать мельчайшие оттенки вкуса и состава. Скоро ты будешь понимать, дует ли ветер постоянно и сильно, или же это капризный бриз, на котором трудно летать.

— Это напоминает мне рассказы Сейшеллы о том, как вызывать ветер, — сказала Изабо. — По ее словам, для того, чтобы управлять погодой, нужно понимать, как дует ветер.

— Я помню Сейшеллу Зовущую Ветер, — мечтательно сказала Ишбель. — Она была ученицей Табитас тогда же, когда я была ученицей Мегэн. — Все считали, что в один прекрасный день она станет великой погодной ведьмой, как в былые времена. Что с ней случилось?

— Ее убил месмерд, — сурово сказала Изабо. — Разве ты не помнишь? Она была на моем Испытании и погибла, когда на нас напали Красные Стражи. Я думала, что ты разобьешься, когда просто шагнула со скалы, но ты полетела так же легко, как пушинки этих одуванчиков.

— Я помню, — тихо сказала Ишбель. — Мне жаль, что она погибла.

— А ты можешь управлять погодой? — спросила Изабо. — Многое из того, что ты говоришь, совпадает с ее словами, но она не умела летать. Я спрашивала ее.

Ишбель пожала плечами.

— На самом деле я никогда и не пыталась использовать силы воздуха таким способом.