Все сразу же поняли, о каких именно детях я говорю и потому дружно закивали. В принципе о делах мы больше не разговаривали. О них мы не только успели поговорить в Кисловодске, но и даже смогли предпринять кое-какие меры через Интернет и пользуясь специальной банковской связью СВИФТ. Поэтому добрая треть денег Порнушки уже лежала на швейцарских банковских счетах Маши и Лики. Мы просто поболтали с часок за кофеёчком и тортиком, оказавшимся на самом деле очень маленьким, и разъехались по домам. Мы с Аликой и Машей взяли один "Хаммер", а ребята второй. После этого Алика села за руль, а Маша ко мне на колени и мы повезли её к любящему мужу, который ещё ни о чём не знал. Мы отвезли её в Лефортово, а сами поехали в Ясенево через центр города. Остановив машину возле большого супермаркета на Новом Арбате, мы основательным образом в нём попаслись. Выкатили из магазина шесть тележек с продуктами и ещё поддон, который везли за нами на электрокаре. Одного только итальянского сыра, поразившего меня своим вкусом, я купил целую головку, хотя та весила триста с чем-то килограммов. В квартиру мы вошли не с пустыми руками.

Вообще-то в большую, трёхкомнатную квартиру на четырнадцатом этаже первой вошла Лика, которая потом открыла мне окно и я, будучи невидимым, влетел в него верхом на магическом грузчике со всеми нашими покупками прямо с автостоянки перед домом. Быстро разобрав и разложив покупки, мы отправились в ванную комнату, долго там плескались, а когда, наконец, вышли, то вскоре услышали пение дверного звонка и Машкино хныканье за дверью. Как были оба голыми, так мы и метнулись к двери, чтобы открыть её. Машка ввалилась в квартиру вся зареванная, с двумя чемоданами в руках, и истошным, рвущимся из груди воплем, больно резанувшим меня по сердцу:

- Авик, он меня выгнал, как паршивую собаку!

От неожиданности я задал Маше идиотский вопрос:

- Кто выгнал, Машенька?

- Ва-а-а-асилий! - надрывно проревела Маша.

Мы затащили нашу подругу в спальную комнату, усадили её на кровать и я принялся допытываться:

- Машенька, перестань реветь и объясни нам, пожалуйста, за что этот негодяй, тебя выгнал?

Реветь немедленно Маша не перестала, но хотя бы стала делать это тише и, то и дело, всхлипывая, рассказала о том, что с ней произошло за минувшие два с лишним часа:

- Он сказал, что я падшая и подлая женщина, которая своими срамными делами замарала его, святого, божьего человека. В наказание за это, он теперь продаст мою квартиру и "Мерседес", а все деньги передаст на восстановление монастыря, в котором станет игуменом и будет замаливать мой грех.

Больше всего меня возмутило не мерзкое поведение Васи, божьего человека, а то, что Маша позволила так с собой поступить, а потому я крепко встряхнул её и громко воскликнул:

- Машка, и ты после этого не выбила этому негодяю все зубы? Девочка моя, где твоя ангельская гордость?

- Ага, тебе легко так говорить, Авик! - всхлипнув в последний раз, принялась оправдываться девушка - Ты просто не видел моей квартиры. По сравнению с ней Ликина квартира - трущобы Гарлема. Да, ты же видел дом, в котором я живу, Авик! Он хотя и огорожен по периметру высокой решеткой, в нём все окна пуленепробиваемые, а двери такие, что их только из пушки пробить можно. Этот гад перекодировал замок и я только и смогла, что подняться на свой этаж. В квартиру Васька меня даже не впустил, разговаривал через домофон, сволочь, и сказал, что выписал меня из неё, она теперь мне уже не принадлежит и все документы на продажу давно уже готовы.