— То же самое говорили когда-то Лобачевскому и Эйнштейну, Бетховену и Ван Гогу, Пушкину и Серафиму Саровскому. И по-своему говорившие это были правы: тимофеевка, сдается мне, тоже считает васильки и ромашки выродками.

— Что такое «тимофеевка», «васильки» и «ромашки»? — спросила Эвридика, стараясь правильно выговорить сказанные Сан Ванычем по-русски слова.

3

Сумерки за окном сгустились, когда визор требовательно запиликал и на экране высветилась надпись: «Игорю Дмитриевичу Снегину. Срочно. Конфиденциально».

— Я весь внимание, — сказал Снегин, дав изображение на экран, чтобы собеседник мог идентифицировать его личность.

— У меня есть сведения о судьбе вашей клиентки — мисс Эвелины Вайдегрен и ее приятеля — Патрика Грэма, — сообщил преобразованный синтезатором голос, и по экрану побежали цветные фигуры — традиционный «калейдоскоп», включенный не желавшим быть узнанным информатором.

— Слушаю вас. — Игорь Дмитриевич отключил камеру и потянулся за сигаретой.

— Мисс Вайдегрен и ее приятель подверглись бандитскому нападению. Патрик Грэм был жестоко избит и отвезен на «Скорой» в Александровскую больницу. Эвелина Вайдегрен попала в руки торговцев белыми рабынями и проходит начальный этап обучения. Желаете получить дополнительные сведения?

— Да, — сказал Снегин, стараясь, чтобы голос его не дрогнул.

— У Патрика Грэма сломано три ребра и ключица, сотрясение мозга, обильные гематомы и ссадины по всему телу. Положение пациента тяжелое, но опасности для жизни нет. Обучение мисс Вайдегрен проходит успешно, хотя цену за нее, ввиду возрастного ценза, владельцы борделей предложат бросовую. Я подготовил соответствующие видеоматериалы. Желаете ознакомиться?

— Да, — процедил Снегин, машинально включая запись.

— Извольте.

«Калейдоскоп» погас, и вместо него на экране замелькали кадры, от которых у Снегина сжались кулаки, к горлу подкатил колючий, мешающий дышать ком, а из глубин памяти всплыло напрочь, казалось бы, забытое: «Не ходите, дети, в Африку гулять!»

Несколько минут он смотрел на экран, скаля зубы от бессильной ярости, боли, ненависти и гнева, которым не мог дать выхода. Потом заставил себя сунуть руку под компьютерный столик, нашарил бутылку и сделал пару глотков безвкусной, похожей на тухлую воду водки. Догоревшая сигарета обожгла пальцы, он потушил ее о крышку стола, не отводя глаз от происходящего на экране.

Снегин был уверен, что похитители не дадут ему никакой зацепки, но чем черт не шутит? Опознать китайцев, скорее всего из «Желтокружья», он не сможет, но какая-нибудь примечательная деталь обстановки… Мало ли что промелькнет в кадре…

Всматриваясь в экран, он одновременно обдумывал предстоящий разговор с представителем МЦИМа, натравившим китайскую мафию на Эвелину и Патрика. Или, лучше сказать, воспользовавшимся услугами китайских мафиози, чтобы половчее извлечь его из норы, вылущить из скорлупы, вытащить из раковины, словно моллюска. Тем, кажется, впрыскивают между створками уксус, а ему…

До сих пор МЦИМ не прибегал к помощи китайцев, благополучно избавивших некогда Первопрестольную, а затем и Питер от засилья «лиц кавказской национальности», но это еще не значило, что Снегин не был осведомлен о деятельности китайской «Триады», могуществом не уступавшей итальянской коза ностре и японской якудзе.