Сент—Джеймс выдавил улыбку.

— Садитесь. Вы будете рады, что сели.

С этими словами офицер пошел вокруг стола, вручая копию приказа каждому члену штаба.

Первой оказалась полковник Элис Гудвин, командир 1–го Иностранного пехотного полка, или просто 1–го полка. Лет сорока пяти, с обезображенным шрамами лицом и решительным ртом. Она и ее подчиненные отвечали за административно–хозяйственные дела Легиона.

Гудвин была некогда строевым офицером, и чертовски хорошим строевым офицером, и уже имела прозвище Сумасшедшая Элис, когда в одиночку штурмовала вражеское пулеметное гнездо. Полученные в результате ранения заставили Гудвин навсегда покинуть поле боя, но не Легион. Сент—Джеймс мог рассчитывать на нее всегда и везде.

Следующим был мрачный и загадочный полковник Пьер Лего. Он командовал 1–м Иностранным кавалерийским полком, девяносто процентов которого составляли киборги. Свет блеснул на металлической руке офицера, и Сент—Джеймс спросил себя, насколько можно верить слухам?

Легион имел давнее правило, что тела, больше чем на половину искусственные, классифицируются как киборги… а киборги не имеют права занимать командные должности. Так как же Лего, который с виду казался искусственным как минимум на семьдесят процентов, ухитрился сохранить статус биотела? Предположений было множество, большинство сходилось на продажности медицинского персонала, но наверняка никто ничего не знал. Не считая, конечно, Лего. Но одно несомненно: киборги питали абсолютное доверие к своему командиру и пошли бы за ним и в ворота ада. Да, Лего был ценным кадром.

Если Лего — ценный кадр, то следующий офицер, подполковник Андре Вьял, — один вопросительный знак. Он имел хорошую характеристику и достаточно знаний, но было в этом человеке что–то такое, чему Сент—Джеймс не доверял. Скользкие льстивые манеры? Самодовольная красота? Или инсинуации, направленные на равных по званию? Что бы это ни было, оно раздражало Сент—Джеймса, и генерал в который раз усомнился в верности этого офицера. Но, к счастью или к несчастью, Вьял командовал альгеронским контингентом 5–го Иностранного пехотного полка, большая часть которого была разбросана по дюжине краевых миров. Он сыграет роль в том, что произойдет дальше, но маленькую.

Затем шла подполковник Дженнифер Джозан, крошечное создание с черными волосами и неистребимым огоньком в глазах. Она любила розыгрыши и вечно подшучивала и над своим начальством и над подчиненными — привычка, которая нисколько не уменьшала всеобщую любовь к ней. Но она была решительной и управляла 13–й полубригадой Иностранного легиона железной рукой, чем и объяснялось ее прозвище Железная Дженни.

Следующим был подполковник Там Тран, миниатюрный мужчина с чрезвычайно острым умом и будто свитым из канатов телом. Он командовал прославленным 2–м Иностранным воздушно–десантным полком, и его зеленый берет лежал перед ним на столе. Еще на фронте Тран показал себя выдающимся офицером и был действительно ценным кадром. Он сыграет ключевую роль в предстоящих событиях.

Последней по очереди, но, конечно, не по значению, была заместитель и личный друг Сент—Джеймса полковник Эдвина Августа Джефферсон, больше известная его друзьям как просто Эд, реальная сила за его троном. Она обладала живым умом, здоровым чувством юмора, угольно–черной кожей и телом, которое весило больше двухсотпятидесяти фунтов. Большая часть этого веса приходилась на мускулы, и помоги Боже всякому, кто встанет у нее на пути. Джефферсон командовала 3–м Иностранным пехотным полком и только что вернулась с края. Ее отчет заложит основу для решения.

Обойдя стол, Сент—Джеймс сел на свое место.

— Хорошо… приказ перед вами.