— Итак, — спросил Твердый, — что затевают вонючие?

— Они идут сюда, — ответил разведчик. Он подобрал палочку и нарисовал на песке S-образную линию. — Они идут по такой дороге. Должны быть здесь через три, может, четыре часа.

— Черт, — выругался Роллер.

— Да уж, — согласился Були. — Три часа — это совсем мало для подготовки.

— Сколько их? — практично поинтересовался Стреляющий Метко.

Мягкоступ сощурился от быстро встающего солнца.

— Сотни три, чуть больше или чуть меньше. Многие из них едут в машинах, поэтому трудно сказать точно.

У Були упало сердце. Три сотни! Против двадцати семи биотел, двенадцати боргов и ста двадцати наа. Шансы чуть больше, чем два к одному. Однако ничего не поделаешь.

— Хорошо, — сказал он, стараясь говорить уверенно, — триста так триста.

— На самом деле, триста и один, — флегматично уточнил Мягкоступ.

— Что это значит, черт возьми? — нетерпеливо спросил Твердый.

— У вонючих есть человек, — ответил разведчик, — и судя по тому, как он с ними обращается, он там за старшего.

Брови у Були взлетели вверх.

— Человек? Это невозможно!

— Почему? — спросил Твердый. — Ты же оставил Легион. Другие могли поступить так же.

Логика вождя была безупречна, и Були пришлось согласиться. Избегая глаз Роллера, он задумался. Если Мягкоступ не ошибся — а у Були не было причин не доверять разведчику, — это значит, что хадатане имеют еще одно преимущество. Перебежчик разгадает человеческую тактику и будет успешно противостоять ей. Плохо, очень плохо. Стараясь не поддаваться отчаянию, Були показал на палочку Мягкоступа. Взяв ее, он нарисовал на песке упрощенную схему.

— Вот дорога. Если хадатане направляются к МЗ-2, они оставят дорогу здесь и направятся в эту долину. Там дороги нет, но тропа достаточно широка для одной колонны машин.

— Я, что, не знаю дороги в собственное отхожее место? — проворчал Мягкоступ.

Були усмехнулся. Легионер никогда бы такого не сказал. Во всяком случае, не ему в лицо.

— Прости. Я размышляю вслух. Наша задача — остановить их. Как можно дальше от МЗ-2, если это вообще возможно, и с минимумом потерь.

— Как насчет засады? — спросил Роллер, указывая на тропу на рисунке Були. — Мы могли бы пустить в ход мины и прикончить их.

— Хорошо, — тактично сказал Твердый, — да не совсем. Тропа узкая, но сама долина широкая, и вонючие могут разойтись.

— Обязательно разойдутся, если у них есть хоть капля ума, — вставил Стреляющий Метко. — Ты бы пошел по одной из наших троп?

— Нет, если б имел другую возможность, — трезво ответил Були. Ему на память невольно пришел тот каньон и та засада, которую устроил на него Твердый.

— Точно, — ответил Стреляющий Метко, беря палочку. — Вот что я предлагаю. Каньон открывается в долину вот так. Когда вонючие подходят, я вывожу в долину группу воинов. Я замечаю их, даю несколько выстрелов и отступаю.

— А они следуют за вами по каньону прямиком в засаду, — продолжил Були, восхищаясь хитростью наа.

— Отличная идея, — гордо сказал Твердый и похлопал сына по спине.

Роллер нахмурился.

— Может, да, а может, и нет. Я мало знаю о хадатанах, но человеческий командир послал бы в каньон патруль, а остальной батальон пошел бы себе дальше.

Були кивнул:

— Дельное замечание. Тогда давайте сделаем так. Дадим нашему другу время отрядить тот патруль, какой он сочтет нужным, взорвем за ними каньон и атакуем оставшихся. У нас двенадцать боргов. Если их правильно расставить, они смогут съесть эту колонну живьем.