Большинство гостей не обратили внимания на объявление мажордома, но Чин—Чу знал, что по крайней мере пятьдесят человек направляются в его сторону. Каждый из них чего–то хотел. Одолжения, сделки, ободрения, информации. Этим–то в конце концов и занимались умные люди на подобных приемах, оставляя секс, наркотики и насилие тем, у кого не хватает чувства собственного достоинства. Которых за последнее время что–то слишком много развелось.

Торговец и его спутники вместе сошли по лестнице и расстались, пообещав увидеться позже.

Зная, что разные там партнеры, покупатели и поставщики приближаются к нему, Чин—Чу попытался временно отложить встречу. На сегодняшнем вечере присутствовала особа, обладающая достаточной властью, чтобы влиять на императора, и поэтому следовало с ней познакомиться.

Такие связи были необходимы для процветания «Чин—Чу Энтерпрайзес», а главное, для продолжения довольно хрупкого союза, который пытался противостоять императору в минуты помрачения. Минуты, которые случались все чаще и чаще.

Бормоча нескончаемые «здравствуйте», «извините» и «как поживаете», торговец пробирался через зал. Воздух благоухал дорогими духами, одеколоном и ароматическими веществами. Целью Чин—Чу была группа людей, которые почему–то всегда собирались возле самого большого бара.

Это были мужчины и женщины из Императорских Вооруженных Сил, сегодня вечером в штатском, но без труда узнаваемые по выправке, жаргону и склонности образовывать компании по войсковой принадлежности.

Здесь были представители военно–космического флота, известные своим шумным бахвальством, космические пехотинцы, прозаически наряженные в древнюю военную форму, и Легион, стоящий спина к спине, как будто осажденный другими силами.

Но то были функционеры не самого высокого ранга, генералы, адмиралы, капитаны и полковники, интригующие ради положения и устраивающие менее светские приемы.

Их начальство, группа, которая прежде всего интересовала Чин—Чу, состояла из высокопоставленных мужчин и женщин, которые понимали, каково иметь дело с императорскими причудами, скудным бюджетом и продажными чиновниками. Поэтому он устремился к ним, уверенный, что если где и можно найти генерала Легиона Марианну Мосби, то именно здесь, среди равных ей. И он не разочаровался. Военные crème de la crème * стояли особняком, повернувшись лицом друг к другу, огражденные рвом пустого пространства.

Адмирал Паула Сколари, глава военно–космических сил, высокая, угловатая и довольно угрюмая женщина, была одета в средневековые латы. Такой костюм очень подходил тому, кто живет в постоянном страхе перед императором, двором и, как подозревал Чин—Чу, перед самим собой.

Генерал Отис Уортингтон, командир космической пехоты, стоял справа от нее в одной набедренной повязке, сандалиях на шнуровке и с мечом. Его тренированное тело бугрилось от мускулов и сдерживаемой силы. У него была черная кожа, яркие пытливые глаза и приятный смех. Великолепный офицер, Уортингтон ненавидел политику и уступил Сколари больше власти, чем следовало.

Слева от адмирала стояла женщина, которую и искал Чин—Чу. В отличие от своих коллег, генерал Марианна Мосби выбрала наряд популярной голозвезды, и сходство получилось удивительным.

У нее были длинные каштановые волосы — часть костюма, как предположил торговец, — лицо сердечком и полные, чувственные губы. И как звезда, чей образ она воплощала, Мосби была чуть полновата, так как не любила себя ограничивать..

Но вся та лишняя плоть, которую позволяла себе Марианна Мосби, находилась в нужных местах.