Виктор Молотов, Александр Лиманский. Проклятый Лекарь. Том 9
Глава 1
Вокруг меня была сплошь абсолютная и непроглядная тьма. Как будто кто-то накрыл мир чёрным бархатным занавесом. Прожекторы, ещё секунду назад бившие в глаза нестерпимым светом, превратились в далёкие, едва различимые пятна, как звёзды за грозовыми тучами. Собственные руки и те растворились в этом чернильном океане. Интересное ощущение. Как будто я сам стал частью тьмы. Почти приятно. Если бы не обстоятельства. Зато слух обострился до предела. Когда один орган чувств отказывает, другие компенсируют — базовая нейрофизиология, механизм, выработанный миллионами лет эволюции. Слуховая кора головного мозга перенаправляет ресурсы, обычно занятые обработкой визуальной информации, на анализ звуков. Темнота взорвалась голосами. Десятки глоток, и в каждой своё: паника, ярость, оторопь. Люди, минуту назад чувствовавшие себя хозяевами положения, теперь не видели собственных рук: — Я ничего не вижу! Совсем ничего! — Всем держать периметр! — повторил Стрельцов. — Какой, к чёрту, периметр⁈ Я собственных рук не вижу! — Где задержанный⁈ Где Пирогов⁈ — он пытался меня найти. — Не знаю! Он был здесь! Только что был! Я услышал хаотичный топот ног. Лязг оружия. Кто-то врезался во что-то твёрдое. Судя по звуку, в бронемашину. Еще и выругался длинно и изобретательно. Кто-то споткнулся и упал, загремев амуницией. Спецназ Инквизиции, которым пугали врагов Империи. Годы тренировок, десятки операций, умение действовать в полной темноте — так им, по крайней мере, казалось, пока они не встретились со мной. Этот дым, или что бы это, ни было не подчинялся обычным законам. Обычный дым рассеивается, позволяет хоть что-то различить на близком расстоянии. Этот же поглощал свет полностью, как чёрная дыра. Магический артефакт? Заклинание тьмы? Что-то ещё? Неважно. Важно другое. В этой тьме работал кто-то ещё. Раздались глухие удары. Характерный звук — кулак или локоть, врезающийся в незащищённую часть тела. Потом пошли короткие вскрики, обрывающиеся на полуслове, как будто кому-то зажимали рот сразу после удара. И, наконец, звук падающих тел — мягкий шлепок, когда человек теряет сознание и падает, не успев сгруппироваться. Раз. Два. Три. Четыре. Кто-то методично, профессионально вырубал инквизиторов. Одного за другим, быстро и эффективно. Но это был не я. Я стоял на месте, в наручниках, и старался не привлекать внимания. Не моя команда. Костомар был в мешке, Ростислав едва держится, Кирилл уже вообще без сознания. Тогда кто? Автоматная очередь разорвала относительную тишину. Короткая — на три-четыре патрона. Кто-то из инквизиторов запаниковал и нажал на спуск. Вспышки едва пробились сквозь дым. — Контакт! — заорал стрелок. — У меня конт… Очередь оборвалась. Глухой удар — что-то тяжёлое врезалось в тело. Хрип. Звук падающего тела. Металлический лязг — автомат выпал из рук и загремел по асфальту. Где-то вдалеке стонали, кряхтели, кто-то тяжело дышал. Но активное сопротивление прекратилось. Они работали очень быстро. Тридцать человек, и все нейтрализованы где-то за минуту. Может, меньше. Рука схватила меня за наручники. Жёсткая хватка, сильные пальцы. Кто-то дёрнул, разворачивая к себе. Я почувствовал чужое дыхание — частое, возбуждённое, с лёгким запахом мятной жвачки. — Ты от меня не уйдёшь, некромант! — это был голос Стрельцова. Хриплый от дыма и напряжения, но узнаваемый. Капитан Инквизиции не потерял самообладания даже в этом хаосе. Вокруг паника, его люди падают один за другим, ничего не видно, а он действует. |
