Я проверил счётчик ещё раз. Девяносто два процента! Невероятно. Никогда ещё я не был так близок к полному наполнению Сосуда. Интересно, что произойдёт, когда шкала дойдёт до ста?

Новый уровень силы? Усиление способностей? Или проклятье преподнесёт какой-нибудь очередной, неприятный сюрприз? Нужно это проверить! И чем скорее тем лучше.

— Берегите себя, Аркадий. Это лучшая благодарность, — сказал я. — И помните — никаких голубей!

Я вышел из палаты и направился к палате коматозного пациента. Девяносто два процентов. Так близко к цели я ещё не был…

— Доктор Пирогов!

Молоденькая медсестра чуть не сбила меня с ног, вылетев из-за угла. Её лицо было бледным от страха.

— Срочно! Восьмая палата! Пациент задыхается! — указала она.

Я рванул по коридору, на ходу прокручивая в голове возможные диагнозы. Анафилактический шок? Отёк Квинке? Тромбоэмболия?

В палате, на кровати, сидел мужчина лет сорока, отчаянно хватаясь за горло. Его лицо уже приобрело синюшный оттенок, а глаза были выпучены от ужаса и нехватки воздуха.

Быстрое сканирование некро-зрением — инородное тело, плотно застрявшее в гортани.

— Подавился, — бросил я медсестре. — Держите его! Не давайте упасть!

Я встал сзади, обхватил его руками под рёбрами. Резкий, мощный толчок вверх — классический приём Геймлиха.

Ещё раз.

И ещё. На третий раз из его горла, как пробка из бутылки шампанского, вылетел большой кусок яблока.

Мужчина судорожно, с хрипом, вдохнул.

Закашлялся.

— Дышите глубоко, — я проверил его пульс, который уже начал приходить в норму. — Всё позади.

— Спасибо… — прохрипел он, всё ещё кашляя. — Я думал… конец…

И тут меня накрыло. Последний, решающий поток благодарности. Десять процентов. Я почувствовал, как Сосуд… переполняется.

Сто процентов.

И тут началось.

Это было не тепло.

Это был жар.

Меня словно начало распирать изнутри, как воздушный шар, в который накачивают слишком много воздуха.

Жива, до этого бывшая послушной, управляемой энергией, превратилась в бурлящий, кипящий котёл, который искал выход, давя на все мои энергетические каналы сразу.

Кожа покалывала, в ушах звенело, я чувствовал, как мои собственные клетки вибрируют на грани разрыва.

Вот чёрт! Переполнение!

Нужно было срочно сбросить излишек энергии, иначе… Иначе что? Я взорвусь, как перегретый магический реактор?

Моя некромантская сила вырвется наружу, превратив всю клинику в филиал кладбища? Проклятье сработает в обратную сторону и убьёт меня?

В прошлой жизни я знал ритуал аварийного сброса. Простой, но эффективный. Но для него нужен был «громоотвод».

Труп. Или, в идеале, целое кладбище. Где, чёрт возьми, я возьму труп посреди терапевтического отделения?

Хотя постойте…

Я не просто знал, где взять труп. Я знал, где есть целый склад трупов.

— Простите, мне срочно нужно отойти! — бросил я ошарашенной медсестре и выскочил из палаты, оставляя за спиной спасённого, но совершенно ненужного мне сейчас пациента.

Я со всех ног понёсся к лестнице, ведущей в подвал. К моему родному моргу.

Меня распирало так, что казалось — ещё секунда, и я лопну, как перезрелый арбуз, забрызгав стены этой проклятой клиники чистой жизненной силой.

Не успею…

Подсобка в конце коридора. Заперто, тихо. Идеально.

Я захлопнул дверь и прислонился к ней, тяжело дыша. Проклятье словно издевалось, нагнетая внутреннее давление до самого предела.

Думаешь, загнал меня в угол? Думаешь, я сломаюсь? Я — Архилич Тёмных Земель! Я пережил войны богов и предательства союзников! И я не сдамся какому-то жалкому проклятью!

Нюхль материализовался рядом, встревоженно цокая челюстями.