– А у мужика то астма, – заметил снова Аристарх. – Или курит.

– Эй, цыпленочек, смотри, – захихикал Ипполит, – кавалер твой идет, шириной со шкаф, высотой со столб. Ты уж поласковей, гляди, какой смущенный. Чисто девственник в борделе.

Аристарх застонал и закатил глаза.

– Старикашка, тебе когда нибудь клеем пасть зальют и будут правы.

Алинка оглянулась, улыбнулась.

– Привет, – сказал Матвей гулко, – здравствуйте, уважаемые.

– Приве е е е е е ет, – передразнил его Ипполит тонким и манерным голосом, и принцесса стукнула его книгой по носу.

– Беспредел! Убивають! – радостно заорал камен. – Охамела молодежь совсем, ни стыда, ни совести, да что ж это делается то, люди…

– Да хорош орать, Полик, – остановил его Аристарх, – дай им поговорить.

И две каменные морды уставились на ребят с жадным любопытством, как две бабки сплетницы.

– Я тебя сегодня на перерыве искал и не нашел, – Ситников помялся, – думал, ты опять куда то пропала. Ты в общагу вчера не приехала, а я звонить не стал, поздно уже было.

– Я в библиотеке была, Матвей, – сказала Алинка, хватая его за руку и утягивая подальше от любопытных морд, помахав им на прощание, – а вчера не приехала, потому что надо дома побыть пару недель. Сестра… сестра помочь попросила.

– Так ты сейчас домой? – спросил он, размеренно шагая рядом к выходу. – А я погулять хотел. Хочешь, провожу до дома? Погода хорошая.

Алина покраснела.

– Меня знакомый на машине заберет, Матвей.

– Парень твой? – полюбопытствовал он легко, но глаза были серьезными.

Она даже растерялась – не поняла, что он спрашивает, потом сообразила, захлопала глазами. Было смешно и неудобно.

– Нет, да ты что, ему лет пятьдесят, наверное. Какой парень, Матвей, ты чего?

– Да я так, – пробормотал семикурсник.

Они подошли к гардеробной, взяли куртки, оделись.

– Малявочка, – пробасил Ситников, когда они уже вышли на крыльцо, – постой со мной, пока я покурю. Я… знаешь, у меня сегодня день рождения.

– Ой, – Алина растерялась. – Ой, Матвей. Я не знала. У меня и подарка нет. Ну как же это…

Она так расстроилась, что чуть не плакала. Семикурсник протянул руку, неловко погладил ее по спине, поправил перекрутившуюся лямку от рюкзака.

– Да ничего страшного, я все равно не сегодня отмечать буду. Я, собственно, поэтому тебя и искал. Мы с народом в четверг поедем за город, на турбазу, там и вечеринка будет. А в пятницу обратно. Вот. Приглашаю тебя, в общем. Проведу через Зеркало, ты не бойся, я тебя там в обиду никому не дам.

Алина вздохнула. Ситников курил и поглядывал на нее, и ей было очень трудно ему отказывать.

– Матвей, так занятия же…

– Какие занятия? – удивился он. – В субботу день рождения королевы, пятницу сделали нерабочим днем, Алиш. Ты что, не слышала?

– Нет, – сказала она и смутилась окончательно. – Я… я спрошу у сестры, если отпустит, завтра тебе скажу. Только ты не обижайся, если не получится, ладно? Хорошо?

– Не обижусь, – успокоил ее семикурсник. – Ты только сама не расстраивайся, малявочка.

– Я постараюсь договориться, правда, – пообещала она, потеребила косичку. – Только это же, наверное, очень дорого, Матвей?

– Нет, – отмахнулся он, затянулся, выбросил сигарету в урну. – У меня замдиректора базой – братец троюродный, мы каждый год там празднуем. У них в это время народу немного, так что отдает нам целый этаж. А я ему за это помогаю продукты без машины через Зеркало таскать, он экономит сильно.