Тонкое щупальце кошмарного кальмара смачно врезалось под челюсть Тэкера - единственное незащищённое место на теле наёмника. Девушка с ужасом заметила, как это мутное щупальце потемнело, взбухая и опадая. Монстр высасывает из Тэкера кровь! А тот уже не может защищаться, почему-то обмякнув. Не впрыснул ли монстр в него перед тем какую-нибудь усыпляющую отраву?! Ну, чтобы жертва не трепыхалась и не мешала кровавому пиршеству?!

Рита, забыв о сомнениях, срывая голос, завопила необходимые слова, сконцентрировав вытянутыми вперёд руками выброс магической силы на основании чудовищного кальмара:

- Rupem pandere!!

Основание чудовища дрогнуло и взорвалось, забросав всё вокруг мутными раскромсанными огрызками от мантии. Кальмара сотрясли такие конвульсии, что первая же дрожь - и силой взрыва Тэкера отбросило от чудовища.

Той же силой - точней её отдачей (помещение слишком мало для вброса даже её силы) - Риту, обляпанную вонючими и влажными сгустками кальмара, швырнуло в стену напротив камеры. Она упала на каменные плиты коридора, от неожиданности не успев как следует сгруппироваться, и вскрикнула от ослепившей её острой боли в сломанной, как показалось, ноге.

Кроме всего прочего, она, собираясь инстинктивно подняться, чтобы хотя бы сесть (лёжа - чувствовала себя беззащитной), попыталась опереться рукой о пол и снова вскрикнула. Только сейчас с ужасом поняла, что не может поднять правую руку, которая ещё и как-то странно выглядит, чего она не заметила при общей боли во всём теле. А ведь до этого мгновения она мельком решила, что у неё от броска в стену всего лишь здорово болит ушибленное плечо - притом что только нога серьёзно пострадала... Теперь уже не только от боли, но и от обиды она заплакала - злая, что настолько беспомощна!

Слёзы мгновенно высохли: оглушённый Тэкер на четвереньках выползал из камеры, в которой его тоже ударило, но о притолоку двери. Но, поскольку он упрямо тащил с собой от самой камеры, где сидел маг-пилигрим, трофейный плащ, это его и спасло. Скатка-плащ за спиной Тэкера смягчил удар... Но что делалось за его спиной... Мутная каша остаточных кальмаровых ошметьев продолжала бушевать бешено кипящей пеной, словно в большую кастрюлю с горячей водой кто-то умудрился разбить все яйца, которые собирался варить. Тэкер полз, то и дело, видимо, машинально сбрасывая с головы и с лица заливающую его мутно-пенную массу.

Но не только кальмар был задет разрушительным заклинанием. Рита, устав от собственного отчаяния, устав от постоянного напряга ужасов, не в силах отползти дальше от дверного проёма, чуть отвернувшись, чтобы пенная масса не попала в глаза, только и смотрела, как разрушается камера монстра. И холодела, не только чувствуя себя с каждой секундой всё более беспомощной, но и понимая, что сделать больше ничего не может...

Под пеной взорванного кальмара мгновениями проглядывал пол камеры - сбоку, ближе к стене, росла зловещая ямина с явным провалом в нижнюю часть тюрьмы. Она чернела, увеличиваясь на глазах, и в какую-то секунду Рита замерла, потому что отказалась верить глазам: из тьмы, сквозь которую она видела, вооружённая магическим зрением, выплыла громадная змеиная башка. Длинная пасть была раскрыта так, что казалось - нижняя челюсть вот-вот оторвётся. Но стремительно мотающийся язык, которым чудище словно опробовал воздух, стараясь определиться с местонахождением - кого? Или чего? - подсказывал, что змей вполне себе силён в любой части своего тела.

Рита затаила дыхание, не замечая льющихся от боли слёз: змеиная голова легла на край дыры, выталкивая на поверхность камеры кальмара всю свою тушу - вкрадчивыми и мягкими кольцами. И те же кольца незаметно, но решительно подталкивали голову с разгоревшимися глазищами к частям кальмара, которые ещё шевелились...

Рита скривилась, впившись зубами в палец: не плакать в голос! Не плакать, привлекая внимание чудищ! Не плакать, если она не может даже поползти навстречу измученному Тэкеру, который через каждые два толчка всем телом ложится на пол отдохнуть!

И снова её взгляд загипнотизировала камера кальмара.