А пока Рита пыталась усадить Шороха так, чтобы он во время скачки и бойни не выпал с седла, в спину ей толкнулся слабый крик:

— Ана Маргарита!

Изумлённая, она обернулась и ахнула: в сторону дальнего переулка медленно уходила лошадь, на которой сидел Текер! Причём сидел он еле-еле и клонился набок! Да кто ж его пустил к передовой, если он в таком состоянии?!

Рита развернула лошадь и ринулась следом. Надо будет догнать охотника и привести его лошадь сюда, где есть на первый случай Пэйон. Уж целитель-то и обругает, но и поможет!.. Шорох под рукой вдруг завыл. Державшая ладонь на его холке Рита ощутила даже вибрацию этого воя на шкуре зверя. Что это с ним? Боится за Текера?

Она завернула в переулок и обрадовалась: вот он, Текер! Далеко не смог лошадь заставить идти. Господи, да как он в седле усидел, если то и дело вздрагивает, постепенно и беспомощно склоняясь то в одну, то в другую сторону?..

Но и возбуждённая всеми событиями, Рита на всякий случай, похвалив себя за предусмотрительность, оглядела переулок в поисках магической опасности. Мало ли… И резко натянула повод, останавливая лошадь.

Лохматая шапка Текера медленно оплыла под её взглядом-сканером в аккуратно причёсанную голову с четырьмя косами… Рита ещё имя Чёрной ведьмы не вспомнила, как пришлось обернуться на перестук копыт за спиной. К ней неспешно подъезжали три всадника со всех сторон. Девушка, напрягшись, снова посмотрела на Челесту. Та уже сидела лицом к ней и глядела с кривенькой ухмылочкой.

Склонившись к Шороху, утопив в его шерсти нос, Рита шепнула:

— Артём…

И, взяв волчка на руки, дала ему спрыгнуть на мостовую.

12

Она не сопротивлялась. Не время и не место. Слишком удобно её взяли. Вход в переулок за приманкой — за псевдо-Текером — был. Выхода из него — нет. Тупик. Попробуй только оказать сопротивление — только хуже сделаешь. Кое в чём Рита разбиралась, когда дело касалось уличных драк… Да и… Пусть думают, что она перепугалась до полусмерти.

Один из всадников спешился и, устрашающе громадный, чуть не квадратный в закрытом меховом плаще, с закрытым лицом — лоскутом здешней «банданы», подошёл к лошади Риты. Он поднял руки, и девушка покорно съехала с седла. Рядом с этим мужчиной она чувствовала себя совсем ребёнком. Особенно когда он молча скрутил ей руки за спину и необычно связал их — согнутые в локтях. Затем его лапищи проехались по всему её телу, освобождая девушку от прихваченного оружия: щита и меча. Наконец он сел на свою лошадь и легко поднял девушку за подмышки, чтобы усадить перед собой.

Челеста ехала на лошади бок о бок с его конём и тоже молчала, только изредка враждебно косилась.

Из переулка они выехали на улицу, с которой открывался вид на битву, и тут же въехали в следующий. Здесь ненадолго остановились. И продолжающая молчать Челеста, словно спохватившись, концами палантина завязала Рите лицо. Полностью. Девушка с трудом удержалась, чтобы не пожать плечами: не хотят, чтобы видела, куда едут? Она и так города не знает… Впрочем, потом появилась мысль: не хотят, чтобы посторонние видели, кто с ними. Заодно — напугать её ещё больше. Человек, насильно слепой, лишённый знания, что и кто вокруг него, чувствует себя беззащитным. Ишь… Умело запугивают.

Сначала она старалась не прикасаться к всаднику, сидела, выпрямившись. Но спина быстро устала — и от излишней напряжённости, и от неудобной позы. Плечи одеревенели от боли. Чувствуя беспомощность, Рита злобно скривилась и расслабилась, прислонившись к всаднику, тем более что он всё равно придерживал её за живот одной рукой. Спина медленно «отходила», и девушка ощутила даже благодарность к молчаливому мужчине, который не хмыкнул и никоим другим образом не прокомментировал её усталость.