– Она полагает, что это не мистер Клайн, – возразил Томсон. – Но, ваша честь, она ранена и находится в состоянии шока. Она не видела нападавшего и не может с уверенностью исключить…

– В настоящий момент мы не определяем степень виновности мистера Клайна, – перебил судья. – Тем не менее, требование защиты об освобождении без залога отклоняется. Залог составляет тридцать тысяч долларов.

Судья стукнул молотком. Я был свободен.

Глава 39

Я хотел тут же мчаться в больницу к Кэти. Крест покачал головой. По его мнению, это было неразумно. Отец Кэти не оставлял ее ни на минуту и даже нанял вооруженную охрану. Я подумал и согласился. Мистер Миллер потерял одну дочь и был полон решимости защитить хотя бы вторую.

Я взял у Креста мобильник и набрал номер больницы, но на коммутаторе сказали, что звонки не разрешены. Тогда я позвонил в цветочный магазин и заказал стандартный набор с пожеланием скорого выздоровления. Это, конечно, выглядело довольно пошло – девушку чуть не задушили до смерти, а я посылаю ей корзину цветов, плюшевого мишку и воздушный шарик на палочке. Но я так и не смог придумать ничего лучше. Мне очень хотелось дать понять Кэти, что я не забываю о ней.

На этот раз мы ехали на собственной машине Креста. Это был невероятных размеров музейный экспонат эпохи шестидесятых, выкрашенный в небесно-голубой цвет и смотревшийся среди других машин примерно так, как наш друг Ракель – в частной школе для девочек. Туннель Линкольна, как и всегда, представлял собой нелегкое испытание. Говорят, что ездить по городу становится с каждым днем труднее, но я не так уж в этом уверен. Когда-то, в дни моего детства, мы всей семьей проезжали через этот туннель по воскресеньям. Наш допотопный фургончик с трудом пробирался сквозь темноту, которую едва рассеивали светящиеся табло, свисавшие с потолка, как летучие мыши. Как будто мы нуждались в их предупреждениях, чтобы ехать медленнее! Стены, облицованные плиткой, были желтыми от копоти. Все с нетерпением всматривались во тьму, ожидая, когда туннель закончится и мы окажемся в новой реальности, в мире небоскребов и развлечений. Мы ходили в цирк Барнума и мюзик-холл, выстаивали очереди за дешевыми билетами в театр, бродили по большим книжным магазинам и зоологическому музею. Помню и уличные ярмарки. Особенно ежегодную сентябрьскую книжную ярмарку на Пятой авеню, мамину любимую. Отец вечно ворчал по поводу дорожных пробок, проблем со стоянками и несусветной нью-йоркской грязи, но мама обожала Нью-Йорк: его театры, выставки и даже городскую суету. Внешне она свыклась со спокойной жизнью в пригороде, но несбывшиеся мечты и затаенные желания продолжали тянуть ее сюда, в центр вселенной. Мама любила свою семью, в этом я не сомневался, но иногда, наблюдая за тем, как она смотрит из окна машины, невольно думал, что ее жизнь, возможно, была бы счастливее без нас.

– Хорошо соображаешь, – сказал Крест.

– Что?

– Вовремя вспомнил, что Сонай ходит к нам на йогу.

– Как тебе удалось договориться?

– Я позвонил ей и поделился нашими проблемами. Она сказала, что универсамами «Раз-два» управляют два брата: Иан и Ной Мюллеры. Позвонила им, объяснила, чего хочет, и… – Крест пожал плечами.

Я с уважением покачал головой:

– Ты молодец.

– Ага.

Администрация торговой сети «Раз-два» помешалась в складских зданиях на шоссе номер 3, в самом сердце нью-джерсийских болот. Наш штат часто ругают из-за того, что большинство оживленных дорог проходит по самым непривлекательным его уголкам. Я же, со своей стороны, принадлежу к самым убежденным защитникам родного Нью-Джерси, большая часть которого просто великолепна – настоящее царство садов.