|
Согласно нашей гипотезе, Асселта пытался убить их обоих. Вы сказали, что видели кого-то в ту ночь. Мы полагаем, что этим человеком был Призрак. Его отпечатки также нашли на месте убийства. Кен был ранен – это объясняет кровь, – но ему удалось уйти. Асселта же остался в доме возле тела Джули Миллер. И естественно, в его интересах было сделать так, чтобы подозрение пало на Кена. Одновременно дискредитировать и напугать его, заставить скрываться.
Пистилло взял еще одно пирожное. Он не смотрел на меня. Я понимал, что Пистилло, возможно, лжет, но слова его звучали весьма убедительно. Надо было успокоиться, обдумать все это. Я смотрел на него, он – на пирожное. Теперь наступила моя очередь предъявлять претензии. – Значит, все эти годы… – Я запнулся, перевел дух, начал снова: – Значит, все эти годы вы знали, что Кен не убивал Джули! – Ничего подобного. – Но вы же сами сказали… – Это гипотеза, Уилл. Всего лишь гипотеза. С той же вероятностью он мог и убить ее. – Вы в это не верите! – Мне лучше знать, во что я верю. – С какой стати Кену убивать Джули? – Ваш брат преступник, не забывайте об этом! Я покачал головой: – Это еще не мотив. Но почему вы всегда настаивали на этом, если не знали наверняка, что Кен убил ее? Пистилло не ответил. Но ответа и не требовалось, все было очевидно. Я бросил взгляд на дверцу холодильника, увешанную фотографиями. – Потому что вы хотели во что бы то ни стало вернуть Кена, – ответил я на свой собственный вопрос. – Он был единственным, кто мог выдать вам Макгуэйна. Будь Кен просто свидетелем, никто особо и не суетился бы. Не было бы ни прессы, ни телевидения, ни международного розыска. Но раз он убил девушку в ее собственном доме, тогда совсем другое дело. Мальчик из богатого пригорода сбился с пути. Все стоят на ушах! И соответственно ему намного труднее скрываться. Пистилло молча рассматривал свои ладони. – Я прав, не так ли? Он медленно поднял на меня взгляд. – Ваш брат заключил с нами сделку, – холодно сказал он. – Убежав, он нарушил ее условия. – Разве это дает вам право лгать? – Это дает нам право охотиться на него любыми методами. Меня начало трясти. – А на его семью наплевать? – Это не мои проблемы. – Вы понимаете, что сделали с нами? – Знаете что, Уилл? Мне и в самом деле наплевать! Вы говорите, что страдали? Так поглядите в глаза моей сестре и ее детям! – И все равно это несправедливо… Пистилло стукнул ладонью по столу: – Не надо говорить мне о справедливости! Моя сестра стала невинной жертвой… – Так же, как и моя мать! – перебил я. – Нет! – Он снова ударил по столу, на этот раз кулаком, и грозно направил на меня палец. – Между ними большая разница, зарубите себе на носу! Вик был полицейским и погиб при исполнении обязанностей. У него не было выбора, и он не мог избавить свою семью от страданий. А ваш брат выбрал бегство – это было его собственным решением. И если от этого пострадала ваша семья, вините только его! – Но вы сами вынудили его бежать, – упрямо возразил я. – Кто-то пытается добраться до него, а вы делаете его убийцей и таким образом вынуждаете еще глубже уйти в подполье. – Это его выбор, а не мой. – Вы хотели помочь своей семье и для этого пожертвовали моей. Пистилло в бешенстве отшвырнул стакан. Чай вылился на меня, а стакан упал на пол и разлетелся вдребезги. |
