– Вы поменялись, – кивнул я. Догадаться было несложно.

– Вот именно. Она стала Норой Спринг, а я – Шейлой Роджерс. Это должно было запутать всех: и моего мужа, и тех, кто искал Шейлу.

Я задумался. Что-то все равно было не так.

– Ну хорошо, ты стала Шейлой Роджерс…

– Да.

– И отправилась в Нью-Йорк.

– Да.

– И случайно… – я сделал паузу, – встретила меня…

Нора улыбнулась:

– Это тебя удивляет, верно?

– Еще бы.

– Слишком странное совпадение, да?

– Пожалуй.

– Ну ладно, ты прав: это не было совпадением. – Она вздохнула. – Не знаю даже, как тебе объяснить, Уилл…

Я ждал, сжимая ее руку.

– Мне было так одиноко там, за границей. Я общалась только с твоим братом и Шейлой, ну и, конечно, с Карли. Твой брат не переставая говорил о тебе, это звучало так… Так, будто ты совершенно необыкновенный, лучше всех на свете. Думаю, я уже тогда наполовину влюбилась в тебя. Вот и решила, что в Нью-Йорке обязательно познакомлюсь с тобой. Чтобы понять, какой ты на самом деле. И если все будет в порядке, даже расскажу, что твой брат жив и невиновен, хоть Кен и предупреждал, что это опасно. У меня не было определенных планов: я просто пришла в «Дом Завета». Но когда увидела тебя – называй это роком, судьбой или как угодно, – поняла, что для меня больше никого не существует и это навсегда.

Я смущенно улыбался.

– Ты что? – спросила она.

– Я люблю тебя.

Она положила голову мне на плечо. Наступила тишина. Нам о многом нужно было поговорить, но все это могло и подождать. А пока мы просто наслаждались своим счастьем. Нора продолжала:

– Однажды, несколько недель назад, я сидела у твоей мамы в больнице. У нее были такие страшные боли, Уилл… Она сказала, что не может больше терпеть и хочет, чтобы все поскорее закончилось. Это было так ужасно!

Я кивнул.

– Я очень любила ее, ты знаешь.

– Знаю.

– Так тяжело – сидеть рядом и не иметь возможности помочь. И я нарушила обещание, которое дала твоему брату. Она должна была знать, что сын жив, любит ее и никому не причинил зла.

– И ты рассказала ей о Кене?

– Да. Но она, хоть и была в плохом состоянии, все-таки сомневалась. Ей нужны были доказательства.

Я застыл, глядя на Нору. Теперь понятно. С этого все началось: с фотографии, спрятанной в спальне.

– Значит, это ты дала ей фотографию Кена?

Нора молча кивнула.

– И она не встречалась с ним, видела только на фотографии?

– Да.

Понятно, почему мы с отцом ничего не знали.

– Но ты ведь сказала ей, что он вернется?

– Да.

– Ты это придумала?

Она помолчала.

– Может, я немного и преувеличила, но это не было ложью. Когда Кена схватили, Шейла связалась со мной. Он был очень осторожен и все продумал. Поэтому Шейле и Карли удалось бежать, полиция о них даже не узнала. Они некоторое время оставались за границей и только потом, когда Кен решил, что это безопасно, вернулись.

– Шейла позвонила тебе, когда приехала?

– Да.

Понятно.

– Из Нью-Мексико?

– Да.

Это был первый из двух звонков, о которых говорил Пистилло.

– И что же случилось потом?

– Все рухнуло. Мне позвонил Кен, он был в отчаянии. Кто-то нашел их.