У Призрака зазвонил телефон. Он посмотрел на него так, будто никогда раньше не видел. В первый раз в жизни я увидел в его лице что-то, похожее на растерянность. Я напрягся. Нет, не сейчас.

Он поднес телефон к уху:

– Да.

Слушал Призрак довольно долго. Я всматривался в его бесцветное лицо. Внешне он держался спокойно, но что-то явно произошло. Асселта моргнул, посмотрел на часы. Потом опять замолчал минуты на две.

– Я еду, – наконец сказал он.

Встав, Призрак подошел и наклонился к моему уху:

– Если двинешься с места, то потом будешь умолять меня убить ее. Понял?

Я кивнул.

Призрак вышел, захлопнув за собой дверь. В комнате стоял сумрак: свет на улице уже начал меркнуть, и сквозь листву пробивались последние лучи. В передней стене окон не было, и я не мог видеть, чем занимались наши тюремщики.

– Что случилось? – прошептала Кэти.

Я приложил палец к губам и прислушался. Шум двигателя. Кто-то включил зажигание. Призрак велел не двигаться с места. Вообще-то он не тот человек, которому хочется перечить, но, с другой стороны, нас все равно собираются убить… Я неловко сполз со стула и лег на пол. Подняв глаза на Кэти, я снова приложил палец к губам. Она кивнула. Ползти по-пластунски было невозможно – из-за осколков стекла на полу. Поэтому двигаться приходилось очень медленно. Добравшись до двери, я приложил ухо к полу и, заглянув в щель под дверью, успел заметить отъезжающую машину. Я повернул голову, пытаясь улучшить обзор, но ничего не получилось. Тогда я сел и приник к боковой щели. Однако щель была слишком узкой. Немного приподнявшись, я все-таки сумел разглядеть его.

Шофер! А где же Призрак?

Два человека, одна машина. Машина уехала. Я не слишком силен в математике, но это может означать только одно.

Я повернулся к Кэти:

– Он уехал!

– Что? – удивленно спросила она.

– Шофер здесь. Значит, Призрака нет.

Я вернулся к своему стулу и взял кусок стекла. Затем, ступая как можно осторожнее, чтобы шаткое сооружение нас не выдало, подошел к Кэти и принялся работать над веревкой.

– А что потом? – прошептала она.

– Ты знаешь дорогу отсюда. Побежим.

– Уже темно.

– Значит, надо спешить.

– А тот, другой? Он может быть вооружен.

– Скорее всего, но ничего не поделаешь. Ты что, предпочитаешь ждать, пока вернется Призрак?

Она в ужасе затрясла головой.

– А ты уверен, что он не вернется прямо сейчас?

– Кто это может знать?

Веревка наконец лопнула. Кэти оказалась на свободе. Она стала растирать запястья, глядя на меня так, как я когда-то смотрел на старшего брата – с надеждой и благоговением. Я постарался принять по возможности уверенный вид, хотя героем себя совсем не чувствовал.

В задней стене было единственное окно. Я планировал открыть его, спуститься и ползком добраться до зарослей. Мы постараемся не шуметь, но если он все-таки услышит, придется бежать. Я рассчитывал на то, что шофер не вооружен. Или, по крайней мере, имеет инструкции не ранить нас слишком серьезно. Они знают, как осторожен Кен, и постараются сохранить возможную приманку в целости. А может, и нет…

Окно не поддавалось. Я изо всех сил тянул и толкал раму, но без толку. Ее красили, должно быть, миллион лет назад, и присохла она наглухо. Похоже, не открыть…

– Что же нам делать? – спросила Кэти.

Я ощущал себя крысой, загнанной в угол. Мне пришли на ум слова Призрака – о том, что я не спас Джули. Это не должно повториться.

– У нас только один путь, – сказал я, указывая на дверь.

– Он увидит.