– Кен?

Брат смотрел в сторону.

– Может, не будем сейчас об этом, Уилл?

– Я хочу знать…

– Это вовсе не тайна. – Голос Кена звучал странно. Казалось, первоначальная уверенность возвращается, но не полностью. – Я был в опасности. Федералы взяли меня незадолго до ее рождения. Я боялся за нее и поэтому никому не говорил, что она существует. Ни одной живой душе. Я часто бывал там, но не жил с ними. Карли все время была с матерью и с Джули. Я не хотел, чтобы ее связывали со мной. Ты понимаешь?

– Да, конечно, – сказал я.

Кен улыбнулся.

– Что?

– Просто вспомнил лагерь.

Я улыбнулся в ответ.

– Мне нравилось здесь, – сказал он.

– Мне тоже. Кен…

– Да?

– Как тебе удавалось так долго скрываться?

Он усмехнулся. Потом произнес одно слово:

– Карли.

– Карли помогала тебе прятаться?

– То, что я никому не сказал о ней. Это спасло мне жизнь.

– Как это?

– Все искали беглеца, то есть одинокого мужчину. Максимум с подружкой. Но не семью из трех человек. И это помогало нам переезжать с места на место и не попадаться.

Это тоже было логично.

– Федералам тогда просто повезло, – продолжал Кен. – А может… Мне иногда кажется, что я сам хотел, чтобы меня поймали. Жить так, как мы жили, всегда в страхе, нигде подолгу не задерживаясь… Это тяжело, Уилл. Я так скучал по всем вам… Особенно по тебе. В общем, расслабился немного. А может, и сам хотел, чтобы все наконец закончилось…

– И они добились твоей выдачи…

– Да.

– И заключили с тобой еще одну сделку?

– Я был уверен, что они повесят на меня убийство Джули. Но когда встретился с Пистилло… В общем, ему был нужен Макгуэйн. Джули – так, между прочим… И они знали, что я не убивал ее, так что… – Он пожал плечами.

Кен рассказал о Нью-Мексико. Он так и не сообщил федералам о Карли и Шейле, чтобы уберечь их от опасности.

– Я не хотел, чтобы они приезжали ко мне так быстро, – тихо сказал он. – Но Шейла настаивала…

Он повторил то, что я уже знал: о двух бандитах, вломившихся в дом, о том, как убил их, бежал, позвонил Норе. Это был второй звонок в мою квартиру, о котором говорил Пистилло.

– Я знал, что они начнут ее искать. Отпечатки Шейлы были там повсюду. И если бы Нору не нашли федералы, то, уж во всяком случае, нашел бы Макгуэйн. Она должна была скрыться и переждать, пока все не закончится.

Кену потребовалось два дня для того, чтобы найти подходящего врача в Лас-Вегасе. Тот сделал все, что мог, но было уже поздно. Шейла Роджерс, женщина, с которой Кен прожил одиннадцать лет, скончалась на следующий день. Карли мирно спала на заднем сиденье машины, когда ее мать испустила последний вздох. Не зная, что делать, и надеясь, что это поможет Норе, Кен оставил тело Шейлы на обочине дороги и уехал.

Отец с Мелиссой подошли уже близко. Мы замолчали.

– И что потом? – тихо спросил я.

– Я оставил Карли с подругой Шейлы. Вернее, с кузиной. Там она была в безопасности. А сам отправился на восточное побережье.

Когда я услышал эти последние слова Кена… когда он сказал про восточное побережье, – все поплыло у меня перед глазами.

С вами когда-нибудь бывало такое? Вы слушаете, киваете, понимаете то, что вам говорят. Все кажется логичным, стройным, понятным… И вдруг… какая-нибудь мелочь, что-нибудь несущественное, часто даже не относящееся к делу, привлекает ваше внимание – и лавина начинает рушиться.