|
Будто ты в океане во время шторма. Волны кидают тебя, как игрушку, и все, что ты можешь, это постараться удержаться на плаву. И ты уже почти отчаялась, готова сдаться и утонуть. Но все-таки не можешь: тебя удерживает инстинкт самосохранения или, может быть, как в моем случае, долг перед оставшимся ребенком. Не знаю… Так или иначе, нравится тебе это или нет, ты держишься на воде. – Она смахнула пальцем слезу, выпрямилась и через силу улыбнулась. – Не очень удачное сравнение.
Кэти взяла мать за руку. – А по-моему, вполне. – Может быть, – согласилась миссис Миллер. – Но, видишь ли, рано или поздно шторм утихает. И тогда все становится гораздо хуже. Тебя будто выбросило наконец на берег, но все эти метания среди волн уже успели нанести непоправимый вред. Осталась жуткая боль, но этого мало. Потому что теперь перед тобой страшный выбор. Кэти молчала, держа ее за руку. – Можно превозмочь эту боль, забыть и жить дальше. Но для твоего отца и меня, – Люсиль Миллер закрыла глаза и решительно тряхнула головой, – забыть было бы просто преступлением. Мы не могли вот так взять и предать твою сестру. Как бы ни была сильна боль, забыть Джули и жить дальше оказалось для нас невозможным. Джули существовала, она была живая. Я понимаю, это звучит глупо… Может быть, и нет, подумала Кэти. Они молчали. Наконец Люсиль Миллер отняла руку, решительно хлопнула себя по коленям и встала: – Теперь я пойду, а ты оставайся. Кэти прислушалась к удаляющимся шагам матери. Затем снова открыла чемодан и стала перебирать содержимое. Она искала почти полчаса, но в итоге нашла. И это все изменило.
Глава 29
В фургоне я спросил Креста, что делать дальше. – У меня есть один знакомый. – Он не стал уточнять кто. – Попробуем пропустить имя Донны Уайт через компьютеры авиакомпаний. Может, удастся что-нибудь узнать. Например, когда она вылетела и куда. Мы помолчали. – Мне все-таки придется тебя спросить… – начал он. Я опустил глаза: – Спрашивай. – Чего ты хочешь, Уилл? – Найти Карли, – ответил я, не раздумывая. – И что потом? Удочерить ее? – Не знаю. – Ты ведь понимаешь – для тебя это способ отвлечься. – Для тебя тоже. Я посмотрел в окно. Вдоль шоссе тянулись трущобы. Здесь ничто не радовало глаз: это было царство нищеты. – Я собирался сделать предложение… Крест продолжал молча вести машину, но в лице его что-то дрогнуло. – Даже купил кольцо и показал матери. Но тут ее смерть, похороны и все такое – пришлось ждать. Мы остановились у светофора. Крест упорно глядел в сторону. – Все равно я буду искать, потому что не знаю, чем еще заняться, – продолжал я. – У меня нет склонности к самоубийству, но если ничего не делать… – Я помолчал, не зная, как лучше сказать. – В общем, мне с этим не справиться. – Рано или поздно справляться придется, – проговорил Крест. – Я знаю, но к тому времени мне, может быть, удастся сделать что-то полезное – спасти ее дочь, например. Как-то помочь Шейле, хоть ее и нет больше. – Или узнать, что она была совсем не такой, как ты думал, – парировал Крест. – Что она обманывала нас всех. Или еще того хуже. – Ну и пусть. Ты по-прежнему со мной? – До самой смерти, сахиб. – Ну и замечательно, тем более что у меня есть идея. |
