Когда Бойль ушел из армии, ему не было необходимости устраиваться на работу — он получил доступ к открытому в его пользу внушительному трастовому фонду. Он год скитался по стране, периодически подрабатывая довольно странным образом, — плотничеством, например. А когда в восемьдесят третьем наконец вернулся домой, то обнаружил, что шкафы, в которых мать хранила свои вещи, пустуют. Тогда он позвонил бабушке, чтобы узнать, где мама и что с ней. Но Офелия Бойль ничего не знала. Они написали заявление в полицию, но оно было отклонено, так как паспорт на имя Кассандры Бойль пропал вместе с его владелицей. Больше Кассандра не появлялась.

Офелия оплатила Эвану обучение в частном лицее, а Ричарду — Гарвардскую школу права. Она даже купила ферму и сама вела ее, причем успешно. Но зимой девяносто первого года Офелию и ее мужа застрелили грабители, вломившиеся в дом. Полиция подозревала, что в этом мог быть замешан кто-то из своих, и допросила Дэниела Бойля. Но Бойль на уик-энд уезжал в Вирджинию навестить кузена, который к тому моменту уже работал в не так давно сформированном отделе бихевиористики ФБР. Эван Мэннинг подтвердил алиби Бойля.

После смерти бабушки и дедушки и исчезновения матери Бойль стал единственным наследником процветающего поместья стоимостью более десяти миллионов долларов.

Сегодня рано утром полиция вскрыла шкаф с картотекой в подвале Бойля и обнаружила там фотографии женщин, исчезнувших в Массачусетсе летом восемьдесят четвертого года, которое местная пресса окрестила «Лето страха». Фотографии подтверждали, что Бойль держал этих женщин в подвале своего дома.

Мало что известно о времени после Бэлхема, когда Бойль путешествовал по стране. В какой-то момент он вернулся и в подвале дома на ферме соорудил лабиринт из комнат. Один из следователей отозвался об этом лабиринте, как о самой ужасной вещи, которую ему приходилось видеть за время тридцатилетней службы в правоохранительных органах. Было создано специальное подразделение из археологов-криминалистов по поиску безымянных могил в окрестностях дома Бойля.

Кэрол Крэнмор расценивали как неразработанную «золотую жилу». В репортаже было представлено интервью с Дианой Крэнмор на тему состояния ее дочери: «Кэрол до сих пор в шоке. Ей еще многое предстоит пережить в жизни, но я теперь всегда буду рядом с ней. Моя малышка жива, и это самое главное. Но ее не было бы сейчас со мной, если бы не Дарби МакКормик из бостонской криминалистической лаборатории. Спасибо ей за то, что она не сдалась и не опустила руки».

Репортер также отметил, что большинству жертв так не повезло. Затем шло интервью с Хеленой Круз: «Я все это время гадала, что же все-таки произошло с Мелани. И даже сейчас, двадцать лет спустя, мне не дает покоя этот вопрос. Как выяснилось, мою дочь убил не Виктор Грэйди, а федеральный агент. Поэтому ФБР вряд ли станет отвечать на мои вопросы. Но кто-то же знает, что случилось с моей дочерью, я в этом более чем уверена…»

Дарби смотрела на Хелену Круз, когда зазвонил телефон. Это был Банвиль.

— Ты смотрела новости? — спросил он.

— Сейчас смотрю NECN. Они рассказывают о связи между Эваном и Бойлем.

— Чем дальше, тем увлекательнее. Оказалось, что мать Бойля, Кассандра, приходилась ему сестрой.

— О боже! — Теперь понятно, почему семья загнала ее в самую глушь Нью-Хэмпшира. — А Бойль об этом знал?

— Понятия не имею. Что касается Кассандры, которая собрала вещи и удрала, то все выглядит вполне логично. Хотя кто его знает… Я поднял дело о смерти его бабушки и деда. Ни подозреваемых, ни свидетелей. Неизвестный пришел среди ночи, застрелил их, пока они спали, и обчистил дом.

— А Мэннинг организовал алиби, — подсказала Дарби.