Он стоял около служебной полицейской машины и разговаривал с Кайлом Романо. Занимался рассвет, солнце поднималось над вершинами деревьев. В прохладном утреннем воздухе все еще ощущался запах дыма.

Эвану позвонили, и Романо отошел в сторону. Дарби догнала его, чтобы спросить, может ли она воспользоваться служебной машиной. Оказалось, что может. Когда она наконец подошла к Эвану, он уже закончил разговор.

— Есть хорошие новости? — поинтересовалась Дарби.

Эван покачал головой.

— Мне нужно съездить в Бостон, решить кое-какие вопросы.

— Романо разрешил мне воспользоваться служебным микроавтобусом, — сказала Дарби. — Я собираюсь съездить в лес — посмотреть, что там.

— Мне нужно, чтобы ты осталась и поработала с уликами до приезда людей из лаборатории.

— Пока бумага не высохла, здесь делать нечего. Мы с Купом поедем. Я договорилась с Банвилем, он нас там встретит.

Эван посмотрел на часы.

— Я еду с вами, — сказал он. — Хочу посмотреть, что оставил нам Странник.

Глава 53

Дарби съехала с шоссе 22 и остановилась перед двумя деревьями, между которыми проходила грунтовая дорога. Кто угодно мог заехать в лес на машине, и его не было бы видно с основной трассы. Следов от колес она не заметила.

— Похоже, мы на месте, — сказала Дарби.

Эван кивнул. Во время поездки он был как-то особенно неразговорчив, отделываясь короткими кивками и скупыми фразами.

Дарби заглушила двигатель. Беря чемоданчик с заднего сиденья машины, она почувствовала, что нервничает. Эван захватил лопаты.

— Дальше дорога будет хуже, — сказал Эван. — Хочешь, я помогу нести?

— Спасибо, сама справлюсь. Лучше идите вперед и указывайте нам путь.

Дорога на самом деле была хуже некуда — вязкая, раскисшая после дождя. Через двадцать минут она закончилась. Началась бугристая местность: то тут, то там вздымались участки земли, покрытые деревьями, валунами и хворостом, и им постоянно приходилось увертываться от веток, норовящих ударить по лицу.

Эван переложил лопаты на другое плечо.

— Что вы будто воды в рот набрали!

— Берем пример с вас. Вы и слова не произнесли с тех пор, как мы выехали.

— Я думал о Викторе Грэйди.

— И что навело на эти мысли?

— Дело в карте, которую ты нашла, — ответил Эван. — Риггерс сказал, что видел карту этой местности в доме у Грэйди. Была версия, что Грэйди устроил здесь своего рода кладбище, поэтому мы тогда обыскали лес. Но так ничего и не нашли.

— Какую часть леса вы обыскали?

— Где-то четверть, — сказал Эван. — Не мне рассказывать, насколько огромную площадь занимают эти леса. V бэлхемского отделения закончились средства, и нам пришлось свернуть поиски.

— То есть вполне возможно, что жертвы Грэйди все еще похоронены здесь.

— Что-то мне подсказывает, что так оно и есть. Нутром чую. Но у нас практически нет шансов их найти — даже сейчас, при всем оборудовании.

Эван остановился и указал на небольшой бугорок, сразу за которым начиналась голая, залитая солнцем лужайка, укрытая листьями. На одном из камней краской из баллончика была нарисована улыбающаяся рожица.

— Не похоже, чтобы здесь недавно копали, — сказала Дарби. — Я вообще сомневаюсь, что здесь кто-то был. Посмотрите на склон. Никаких следов.

— Их могло смыть дождем. Здесь же открытая местность, деревьев почти нет.

Дарби спустилась вслед за Эваном по размытому дождем склону.