— Паха, хоть ты пришёл, — Толик меня заметил. — А то эта собака…

Овчарка аж бросилась вперёд, когда мы подошли ближе с судмедами. Но поводок, который хозяин удерживал после смерти, помешал ей, а вырываться она не стала, только зарычала громче. Ну хоть зевак отогнали, да и место безлюдное, мало их тут.

— Так, спокойно, — сказал я, глядя на рассвирепевшее животное.

Та, защищая своего хозяина, успокаиваться не собиралась.

— Хоть ты пришёл, говорю, — Толян смотрел попеременно то на неё, то на меня. — А то Шухову звонили с автомата, он вообще приказал — стреляйте её. Вот идиота кусок. Жалко животину, хозяина ведь охраняет, дурочка. Не знает, что уже того он… не проснётся.

— Стрелять не надо, — я присмотрелся к собаке внимательнее. — Кто это, знаешь?

— Ага, директор одной из ритуальных контор, — Толик показал рукой в сторону кладбища. — Вышел на прогулку с собакой, а тут остановился мотоцикл без номеров, хлопнул из пистолета разок и уехал. Кирюха гильзу нашёл уже. Узнаваемой бутылочной формы, с ТТ-шника стреляли. Свидетели были, но киллеры-то в масках. Двое. Один за рулем, второй нажопником ехал. Он и выстрелил.

Вспомнил! Была такая темнуха, так и не раскрыли. Как раз произошло тогда, когда Кросс и Слепой делили то, что осталось после Артура. И директор этот погиб что тогда, что сейчас, только обстоятельства чуть другие.

— Та-а-а-ак, — протянул я. — Огнестрел, значит. Артур его за что-то хлопнул, или это Кросс решил на территорию Артура зайти? Вот и подминает под себя похоронные конторы.

— А кто их знает? — Толя пожал плечами. — Нам-то труп осмотреть, описать надо, а вот собака не даёт.

— Да тут не только труп надо смотреть, — я огляделся по сторонам и глянул на дорожку, у которой лежало тело. — Толя, ты с Кириллом пройдись по следу, может, чего попадётся интересного. А я тут, — я шагнул ближе к телу. Собака оскалила зубы ещё сильнее. — А мы тут с ней познакомимся, да же, красавица? Ладно, идите, знаю, что делаю. Успокою её сейчас.

* * *

В это же время, Верхнереченск, второй этаж ресторана «Охотник».

Ресторан охраняли усиленно, это самый центр территории зареченских, универмаговские сюда не сунутся. Да и ментов здесь было слишком много. Прошлым вечером в ресторан вообще залетел ОМОН, положил всех посетителей мордой в пол и увёз в милицию.

На первом этаже ещё не успели убрать разгром, но на втором, где обычно сидела верхушка группировки, было чисто. Авторитеты рассудили, что снаряд два раза в одну воронку не бьёт, и ОМОН снова сюда не приедет, вот и собрались здесь все живые бригадиры.

За столом было тихо, только Серый постоянно играл чётками. Полированные, из оргстекла детальки с розочками внутри громко щёлкали при каждом движении.

— Да заманал уже! — не выдержал Шаво.

— А чё, проблемы? — просипел Серый.

— А чё, устроить? — огрызнулся Шаво.

— Спокойно, братва, — миролюбивым голосом произнёс Крокодилыч. — Ждём, сидим.

— А чё ждать-то? — прохрипел Муха. — Братва волнуется, где ответка за Лопату? Артур на жопе ровно сидит, ничего не делает, а Кросс уже на наше кладбище лезет! Наехал на одну контору, потребовал платы — и грохнул директора утром, когда тот платить отказался! А Артур…

— Ты ему скажи, — заметил Мирон. — Чё нам-то воняешь? Ему-то в лицо небось побоишься предъяву кидать.

Муха скрипнул зубами, но промолчал. Мирона, бывшего афганца, Муха тоже побаивался, как и Артура.

Вошёл молодой официант в кожаной жилетке, с заметным фингалом под левым глазом, следом от вчерашнего налёта, держа в руках блюдо с шашлыком и жареными на мангале овощами.