Изменить размер шрифта - +

— Надолго? — в его голосе не было недовольства. Казалось, он с равным одобрением принимает любое ее решение.

— Несколько дней, — проговорила она.

— В таком случае увидимся через неделю, после того как я вернусь из Пекина.

— Когда уезжаешь?

— Самолет — через три часа.

— Счастливо долететь. Целую тебя. — Спрятав мобильник, Лионелла удивленно посмотрела на следователя: — В чем дело?

Тот спросил:

— Вы не сказали ему?

— О чем?

— Об убийстве.

— Зачем?

— Зная возможности вашего мужа, я предполагал, что сегодня из Москвы вылетит взвод адвокатов.

— Глупости… — сказала Лионелла. — Адвокаты мне не нужны. Что касается мужа, он — человек занятой, ему хватает своих забот. Лучше объясните, к чему все эти расспросы? Зачем вам Ольшанский? Мне кажется, вы чего-то недоговариваете.

— У меня такое же чувство, — заметил следователь.

— Вам удалось что-нибудь выяснить? Например, установить личность убитого?

Фирсов посмотрел на часы:

— Начало девятого…

— Я поняла, — сказала Лионелла. — С момента убийства прошло слишком мало времени. Но, возможно, вы нашли отпечатки пальцев или следы?

— Это — да, — устало заметил следователь.

— И, конечно, улики?

— Благодарю вас за то, что нашли время.

Лионелла не собиралась просто так отступать:

— Вы хотите сказать…

— Что наш разговор окончен, — крякнув, следователь сполз с высокого табурета и энергично подрыгал мускулистой ногой, расправляя смятую брючину.

Лионелла тоже спустилась на пол, встала напротив и, глядя на него снизу вверх, спросила:

— Кто вам сказал, что мы с Ольшанским знакомы?

— Ни за что не догадаетесь… — Фирсов глумливо прищурился, но Лионелла Баландовская повторила на тон выше:

— Кто?!

— У каждого из нас есть заклятые друзья.

— И подруги… — чуть слышно проронила она.

 

Глава 3

Петров день

 

Лионелла была уверена — всего пару минут назад она видела Кирилла Ольшанского. Он заглянул в бар и мгновенно исчез.

Она вышла в холл, Ольшанского там не было. К ней подошла жена колбасного короля Полторацкого. В этот утренний час ее тощую шею овивало широкое жемчужное ожерелье. Как говорили, под украшениями она прятала шрам от операции на щитовидке.

Милена Полторацкая чмокнула Лионеллу около уха:

— Сочувствую тебе, дорогая. Все только и говорят про это убийство. Многие из наших съехали из отеля. Как говорится, подальше от неприятностей. Остались только Марго, Катерина и Жанна Калмыкова.

— Из «Светской хроники»? — спросила Лионелла.

— Руку даю на отсечение, Калмыкова сегодня же явится к тебе с расспросами, того и гляди, с камерой. Ты знаешь, какими ужасными бывают эти телевизионщики. — Заметив, что Лионелла кого-то ищет глазами, Милена предположила: — Тебе нужен Шмельцов? Можешь не искать. Он, словно зачумленный, сидит в своем номере. То есть номер он, конечно, сменил. Никто не захочет жить там, где был убит человек. Сегодня на завтраке мы все увидели его буквально другими глазами. На нем всегда стояла печать порока. И как только раньше не разглядели. Одного жаль: без него игры больше не будет.

— Ты думаешь, убийца — Шмельцов?

— Кто же еще? — удивилась Милена.

Быстрый переход