— Вот видите, вы даже возразить не можете, — язвительно сказала Беатрис.

— А вы бы мне поверили, если я стал бы возражать?

— Разумеется, нет.

— В том-то и дело. Если бы вы позволили себе ближе узнать меня, то убедились бы, что я совсем не такое чудовище, каким вы меня изображаете.

Уилфрид остановился на светофоре и посмотрел на нее.

— Мне это не нужно. Единственное мое желание, чтобы вы благополучно отбыли в город на работу в своей фирме, — усталым голосом сообщила Беатрис.

Ее жестокое спокойствие вызвало в душе Уилфрида бурю возмущения. В ее голосе даже не было прежней враждебности.

— Тогда почему вы оскорбляете меня, словно знаете обо мне такое, чего я сам о себе не знаю.

— Я вас не оскорбляю, — заявила Беатрис, — и в подруги вам не навязываюсь. Оставьте меня в покое, — добавила она тихо.

— К несчастью, нам придется часто видеться в доме моей матери. — Сказав это, он вспомнил о своем намерении уехать на следующий день в город. Именно так он и поступит. Но ведь ему придется приезжать к матери.

— Раз вам неприятно видеть меня, почему вы не отговорили мать делать мне сегодняшнее предложение? К тому же вам совсем не обязательно видеть меня, пока я буду работать в кабинете вашего отца. — Она показала ему на сумочку, в которой лежали ключи. — Днем я буду пользоваться отдельным входом, а вечером, когда вы будете приезжать, меня не будет в вашем доме.

Уилфрид сжал зубы, досадуя, что неправильно повел себя с Беатрис с самого начала.

— Не хотел огорчать мать.

— Значит, вы готовы оставить меня в покое? — спросила Беатрис.

Уилфрид понял, что не в силах ей этого обещать, и ограничился лаконичным сообщением:

— Завтра я возвращаюсь в город. — Он услышал ее вздох облегчения и сдержал улыбку. Пусть думает, что я пробуду там долго, решил он. Остановив машину напротив дома Беатрис, он помог ей выйти из машины.

— Можете меня не провожать дальше, — предупредила она.

— Как джентльмен, я обязан убедиться в вашей безопасности.

Они поднялись на террасу, Беатрис вставила ключ в замочную скважину, обернулась, чтобы поблагодарить за хороший вечер, быстро вошла внутрь и закрыла дверь перед самым носом Уилфрида.

Весь уик-энд Беатрис терзала себя сомнениями по поводу нового рабочего места. Два или три раза она бралась за трубку, чтобы отказаться от предложения миссис Мак-Кен. Потом вспоминала, что Уилфрид возвратился в город, и успокаивалась. Новый кабинет давал ей такие возможности, каких у нее не было и не могло быть дома. Откуда же это гнетущее беспокойство? Наверное, она просто не поверила до конца словам Уилфрида.

В понедельник с самого утра она отправилась на машине к особняку Мак-Кенов, где теперь ей предстояло работать. С замирающим сердцем она смотрела, как перед ней автоматически раскрываются тяжелые чугунные ворота. Оставив машину на стоянке, Беатрис прошла двадцать метров по дорожке, заросшей травой, которая привела ее к стеклянной двери кабинета. Видимо, никто не ходил здесь после смерти хозяина. Пока Беатрис подбирала ключ к двери, ей пришло в голову, что Уилфрид, наверное, похож на своего отца. Потому что совсем не похож на мать. Почему она думает о нем, если боится его увидеть? Она осторожно вошла в кабинет. То, что она увидела на огромном рабочем столе, заставило ее ахнуть и забыть на время об Уилфриде и о своих опасениях. Кто-то позаботился о том, чтобы полностью оборудовать для нее рабочее место.