— Здесь десять тонн, говоришь?

Я кивнул.

Котяра махнул короткой лапой.

— С ней просто. Обналичим в любой классной гостинице. Не во всех же гостиницах они тебя будут ждать. Бандитов у них не хватит.

— Как ее обналичить без документа?

Котяра почесал бакенбарду.

— Наш-то паспорт у тебя имеется? — и уточнил: — Наш, российский?

— Дома.

— Давай ключи от квартиры,— протянул он мне лапу.

— Зачем?

— Тебе туда нельзя. Тебя там точно караулят. А на меня никто внимания не обратит. Только скажи, где он лежит. Чтобы долго не шарить.

И ключи от моей квартиры перекочевали следом за билетом и кредиткой в широкие штаны Котяры. У меня остался лишь пустой бумажник. Я затосковал.

— А дальше?

— Что дальше? — внимательно уставился на меня Котяра.

— Что будет дальше? — поинтересовался я.

Котяра улыбнулся лучезарно и хлопнул меня лапой по плечу.

— Не бзди, лягушка, болото наше!

Я впервые услыхал его смех, короткий и резкий, будто ножовкой водили по железке: «Их-их-их-их-их».

Наглость Котяры была ошеломительна. Я растерялся.

Экскурсия

На причале раздались возбужденные голоса. Соседи шумно торговались с кем-то, как кавказцы на Мальцевском рынке. Но клиент оказался тертый, и сделка начала таять в разноголосице. Тогда один из соседей как последний аргумент крикнул просительно:

— Лень, а Лень, выйди на минутку!

Я понял, что Котяра занимал в профсоюзе катерников солидное положение. Котяра усмехнулся презрительно:

— Что за базар? Пойду разберусь.

Он с кошачьей легкостью взлетел по трапу на палубу. Возбуждение на причале снова достигло своего апогея. Отчетливо доносился хрипловатый фальцет Котяры. Наконец чей-то сытый голос спокойно сказал:

— Молчать!

На причале воцарилась тишина, сытый голос закончил:

— Отдыхайте, недоумки. Надо было в школе в тетрадках писать, а не на лапах наколки. Жуйте сопли теперь… Зеленые сопли вместо зеленых денег… Все свободны.

Я понял, что про наколки — это он о Лене ввернул, и удивился, что наглый Котяра ничего ему не ответил. В полной тишине о причал плюхнулись бортами катера, и в каюту вернулся совершенно убитый Котяра. Он упал на бархатный диванчик и сложил на груди лапы.

— Что случилось, Леня? — спросил я, скрывая интерес.

Котяра грустно махнул лапой:

— Да ну… Такие бабки… и полный облом…

— У тебя облом? Не верю, — подзадорил я его.

— Да ну… — сокрушался Леня. — Интуристы просят их час покатать за валюту. У нас-то как раз время девать некуда. До открытия кассы… И облом!

— В чем проблема?

Котяра тяжело вздохнул.

— Их не просто катать, им о Питере рассказать нужно…

Столбик в двести граммов коньяка наконец-то полностью впиться в кровеносную систему моего организма.

— Леня, неужели ты им ничего не можешь о Питере рассказать? С виду ты такой ученый Котяра.

Леня не обратил внимания на обиду.

— Я ученый, только в другой области. Им гид настоящий нужен. Специалист.

Настал наконец момент поставить на место наглеца!

— Иди зови иностранцев. Я им покажу Питер!

Котяра недоверчиво фыркнул:

— Ты разве гид?

— Я покруче буду, Котяра. Я профессиональный историк! Беги! Пока бабки не уплыли!

Котяра взвился с дивана, бросился к трапу, оглянулся на ходу, оскалил золотую пилу:

— Гляди, Славик, если кинешь — финал!

И Котяра грязным пальцем чиркнул по своему горлу.