— Пожалуйста, узнайте, где здесь международный телефон.

Он кивнул и направился к иорданскому полицейскому, стоящему в глубине холла под большим портретом короля Абдуллы II. Тот махнул рукой куда-то на второй этаж.

— Это наверху, мадам, — водитель помедлил, не зная, что еще сказать. — Ну, счастливого вам полета.

— А вам — благополучно добраться домой. И — спасибо за все, — проговорила она, вкладывая в последнюю реплику куда больше, чем требовала простая формула вежливости.

— За что?

— Вы знаете.

Он неловко повернулся и пошел прочь — пожилой, седовласый человек со сломанной судьбой.

Она открыла сумочку, чтобы достать записную книжку. Взгляд упал на пачку перетянутых резинкой динаров.

Вот так когда-то, целую вечность назад, в другом аэропорту, в ее сумочке лежали другие купюры, уже такие же бесполезные, как и эти. При этом воспоминании она грустно усмехнулась.

— Подождите!

Таксист обернулся, вопросительно глядя на нее.

— Вот… возьмите. Мне они больше не понадобятся… иншалла.

— Благодарю вас, мадам, — он сунул пачку динаров в карман и направился к выходу.

…Она набрала код Багдада, потом, сверившись с записью в блокноте, начала набирать номер представительства «Машэкспорта». На третьей цифре ее палец замер. Ведь сейчас четыре часа ночи! Нет, надо звонить Корнееву домой. Она опять заглянула в книжку. 717-42-48.

Трубку сняли с пятого гудка.

— Алло! — послышался сонный голос.

Несколько секунд она собиралась с мыслями.

— Говорите, вас не слышно…

Сквозь громкий фон и треск голос Корнеева казался слабым и таким далеким, словно ее собеседник находился на противоположной точке земного шара или в космосе.

— Слушайте меня внимательно. Бирюков погиб, — начала она, надеясь, что Корнеев не узнает ее голоса.

— Что? Как погиб? Кто говорит?

— Неважно. Его тело находится в морге Медицинского центра Саддама Хусейна…

— Послушайте, не знаю, как вас там! Бирюков уехал в Мосул, — раздраженно возразил ее собеседник.

— Бирюкова застрелили на Карраде возле «Реди фуд».

— Кто говорит?

— Я же сказала: неважно. Помогите его жене — ей нужна ваша помощь! — повысила она голос.

— Кто это?

— Черт тебя побери!!! Какая разница?! — взорвалась она. — Записывай или запоминай: Мансур, квартал Мутенаби, сорок семь. Она в погребе дома.

Продиктовав адрес и повесив трубку, она глубоко вздохнула. Прости, Валентина. Прости, Виктор… у меня просто не было другого выхода.

Она устало закрыла глаза. Неужели, неужели все кончилось?..

Часть 1

Прощай, Минск! 

7 Ноября 1976 года. Минск

Днем, как обычно, была демонстрация, посвященная очередной годовщине Октябрьской революции, вечером — танцы. Торжественную часть с обязательным докладом о славных «этапах большого пути» свели до минимума, и теперь в зале политеха, под лозунгом «Да здравствует 59-я годовщина Великого Октября!» гремели «Смоуки», усиленные двумя колонками, установленными на стулья. Десятка три парней и девушек тряслись в модных ритмах на маленьком пятачке, задевая друг друга локтями.

Лена сразу обратила внимание на высокого смуглого мужчину лет тридцати, мало похожего на студента и выделявшегося из массы ее однокурсников. У него были темные курчавые волосы, небольшие усики и удивительно голубые глаза — это она смогла рассмотреть даже сквозь полумрак и сигаретный дым, клубами поднимавшийся к потолку: несмотря на строгие запреты администрации, студенты «смолили» вовсю прямо в зале.