Немыслимо, но, оказывается, ее любящий муж беззастенчиво врал, когда ворчал по поводу недешевых ужинов с коллегами-журналистами и важными персонами, из-за которых якобы их счет по «Визе» взлетел до заоблачных высот.

Чек, попавший в руки Эшлин, заставил ее понять, что тот внушительный счет, по поводу которого было столько жалоб, никак не связан с ужинами в «Галльском петухе». Очевидно, что редактор «Сандэй Ньюз» вместо того, чтобы бутылками покупать дорогую «Риоху» и деликатесные копчености из лосося, развязывая таким образом языки своим дружкам-политикам, раскошеливался на вещи иного характера. Невероятно роскошного, шелкового характера.

Пятьдесят фунтов! Эшлин не переставала изумляться. Да еще в «Парижском белье»! Ей не доводилось даже подходить к двери самого шикарного магазина на Графтон-стрит. Ей хватило одного взгляда на шикарные шелковые трусики и бюстгальтеры, выставленные в витрине, чтобы понять, как убийственно высока их цена.

Эшлин почувствовала, как сполохи гнева разрывают тьму в ее сердце. Она привыкла полагать, что тратиться на одежду — это почти грех, и за всю жизнь не купила лифчика дороже пятнадцати фунтов.

И вообще, кроме темно-красного кружевного тедди, которое девочки с работы подарили ей двенадцать лет назад на медовый месяц, и нескольких легкомысленных атласных веревочек, которые было ужасно неудобно носить под джинсами, экспонатами бельевой коллекции Эшлин были только простые хлопковые трусики и благопристойные бюстгальтеры, примерить которые не постеснялась бы и монашка.

Если бы ее сбил автобус, то никто бы и не подумал, что она — весьма темпераментная штучка. Ведь если стащить с нее строгий темно-синий кардиган и длинную широкую юбку, под ними обнаружится белье, привлекательность которого могла бы соперничать только с пленкой застывшего сала на мясном пудинге. Зато это был полный комплект: огромные белые трусы, растянутый белый лифчик и обвисшее белое тело.

Любое, даже самое сексуальное белье просто померкнет на фоне жирка на талии и попе, щедро украшенной целлюлитом. Зачем тратить деньги, подбирая эротические наряды? Как бы там ни было, но бюстгальтер, в который сможет поместиться ее грудь (а это полновесный 85D!), всегда будет выглядеть так, словно туда с трудом затолкали пару баскетбольных мячей… Естественно, такой лифчик — самый эффективный уничтожитель эрекции.

Ха, уничтожитель эрекции! Она громко рассмеялась, но хрипловатый смех быстро превратился в рыдание, когда она представила себе Майкла, заходящего в магазин дамского белья, чтобы купить подарок другой женщине. Интересно, окинул ли он продавщицу бессмысленным взглядом, когда она спросила его о размерах? Демонстрировал ли нужный размер бюстгальтера, топорща пальцы и делая вид, что держит в руках по апельсину?

Когда-то Эшлин вычитала в журнале, что мужчины, перед тем как пуститься во все тяжкие шопинга, никогда не додумываются посмотреть на ярлычки ранее купленного белья, чтобы узнать, какой же размер трусиков носят их жены. Вместо этого они бормочут что-то про тонкую талию, обычные бедра и заливаются краской, говоря девушке-консультанту: «Приблизительно ваш размер». Подобную фразу та слышит постоянно.

Или он просто попросил самое дорогое белье, которое продавалось в магазине, чтобы поразить ее воображение? Или она была вместе с ним и улыбалась, наблюдая за тем, как Майкл раскошеливается на шикарные трусики, которые потом, она знала наверняка, будет безжалостно срывать с нее? Эшлин была не в силах больше думать об этом.