Едва заслышав шум двигателя, из дома вылетела Джорджина и поспешила к ним навстречу. На ней было свободное кружевное платье, которое красивыми складками ниспадало до щиколоток. Волосы она собрала в высокий пучок.

Из сада через дорогу Лекси окликнула какая-то девочка и исступленно замахала ей Барби, которую держала в руке.

– Кто это? – спросил Джон, помогая Лекси отстегнуть ремень безопасности.

– Эми, – ответила она, открыла дверцу и выпрыгнула из машины. – Мам, можно пойти поиграть с Эми? У нее новая Барби-Русалочка. Я тебе ее покажу, потому что я тоже хочу такую же.

Джорджина посмотрела на Джона, который в этот момент обходил машину. Их взгляды на мгновение встретились, и Джорджина тут же переключила внимание на дочь.

– Собирается дождь.

– Ну пожалуйста, – заканючила Лекси и запрыгала, как будто у нее в ступнях появились пружины. – Хоть на минуточку!

– Даю тебе пятнадцать минут. – Лексй уже готова была сорваться с места, но Джорджина успела ухватить ее за плечо. – Что надо сказать Джону?

Лекси замерла и устремила взгляд куда-то ему в живот.

– Спасибо, Джон, – едва ли не шепотом проговорила она. – Я замечательно провела время.

Никаких поцелуев. Никаких «я люблю тебя». Никаких «пап». Естественно, он не рассчитывал так уж быстро обрести ее любовь и привязанность, но сейчас, глядя на макушку дочери, Джон понимал, что ждать придется гораздо дольше, чем он предполагал.

– Можем в следующий раз сходить на стадион, и ты увидишь, где я работаю. – Так как его предложение не вызвало у Лекси никакого энтузиазма, Джон добавил: – А можем отправиться в торговый центр. – Он ненавидел торговые центры, но надо было что-то придумать. На губах Лекси появилось подобие улыбки.

– Ладно, – сказала она и пошла к проезжей части. Поглядев в обе стороны, она перешла через улицу. Джон проследил за ней взглядом и посмотрел на Джорджину.

– Что ты с ней сделала?

Джорджина нахмурилась.

– Я ничего с ней не делала.

– Врешь. Она совсем другая, не такая, какой была в июне. Что ты ей наговорила?

Джорджина несколько мгновений пристально смотрела на него, а затем предложила:

– Пойдем отсюда.

Джону не хотелось заходить в дом. Ему не хотелось пить чай и в нормальной обстановке обсуждать ситуацию. У него не было настроения вместе с Джорджиной решать проблему. Он был в ярости и был готов заорать во все горло.

– Здесь тоже неплохо.

– Джон, я не буду обсуждать эту тему на лужайке перед домом.

Он сдался и жестом показал, чтобы она шла вперед. Следуя за ней, Джон намеренно смотрел ей только в затылок. Ему не хотелось видеть, как Джорджина двигается. В прошлом его восхищало плавное покачивание ее бедер. Сейчас же он не был настроен восхищаться хоть чем-то, имеющим к ней отношение.

Джон прошел за ней на задний двор. Предгрозовой ветер пригибал цветы к земле, разбрызгиватель поливал зеленую траву около бело-голубого полосатого дивана-качелей. Джон увидел маленькую пластмассовую магазинную тележку, стоявшую рядом с тачкой. И та и другая были заполнены увядшими цветами и вырванными сорняками. Оглядевшись по сторонам, Джон поразился, как резко отличаются друг от друга их дома. В доме Джорджины есть и сад, и диван-качели, и цветочные клумбы, и лужайка, которую нужно косить. А стоит дом на улице, где дети могут спокойно кататься на велосипеде, где есть ровный тротуар, по которому Лекси может кататься на роликах.