Зазвонил телефон. Это давало возможность обдумать его просьбу.

Робин попыталась высвободиться из его рук, но он не пускал.

– Это может быть что-то важное. – Она дернулась и сопротивления не почувствовала. – Спасибо. Я скоро вернусь.

Было все равно, кто звонил и зачем; надо побыть несколько минут без Мэйса.

Пока она шла к телефону, волнение все возрастало. Может быть, родители все-таки простили ей уход от Мэйса и хотели узнать, как она поживает. Робин написала им из Рено, но ответа так и не получила.

– Мэйс у тебя, Робби? – едва переводя дух, спросила Лу.

– Что-нибудь случилось?

– Он здесь?

– О, да. Подождите минутку, я его позову.

– Не стоит. Скажи, чтобы он рвал на Д-стрит и Ватерлоо. Группа жителей собирается вступить в перестрелку с группой велосипедистов. Пусть поторопится.

– Хорошо.

Не попрощавшись, Лу повесила трубку. Робин некоторое время смотрела в никуда, а потом тоже положила трубку.

Прекрасная возможность дать Мэйсу попробовать горький вкус того лекарства, к которому прибегал он сам. Робин была не из тех, кто охотится за чужими несчастьями, но сегодня она почти счастлива от сознания, что где-то зреет драка.

Ей хотелось броситься бежать, но она заставила себя спокойно войти в комнату.

– Кто это был? – спросил Мэйс. В голосе сквозило нечто большее чем праздное любопытство.

– О, соседка, – непринужденно сказала она. – Я пойду ей помочь на несколько минут.

– Неужели ты собираешься оставить меня ради какой-то соседки? – Мэйс опять рывком сел.

Робин ухмыльнулась. Поменяться сегодня ролями – честная игра. Скоро Мэйс на собственной шкуре испытает, что чувствовала она, когда он вмешивался в выполнение ее заданий.

– Обещаю, что не пробуду у нее долго. – Робин подошла к комоду и вытащила черные джинсы и черный спортивный свитер с капюшоном. – Она шьет свадебное платье, и кто-то должен ей помочь заколоть булавками край юбки.

– Разве она не может подождать до завтра?

– Не думаю. – Обманщица склонилась над кроватью и нежно поцеловала его в щеку.

У двери она намеренно уронила свитер на лежавшую на полу его одежду, наклонилась, схватила ее, быстро повернулась и поспешила в ванную.

Пока Робин не было, Мэйс решил принять душ. Он перекатился в кровати на сторону, где лежала Робин, и стал наслаждаться ее запахом, которым пропитались наволочки и простыни. Довольный, он встал и медленно направился в ванную, насвистывая веселую мелодию.

– Черт возьми! – сердито выругался Мэйс. Его одежда лежала в раковине, в воде.

В гневе он руками ухватился за края раковины. Это могло означать, что звонила не соседка. Изо рта вырвался поток ругательств. Но даже это не помогало.

– Я должен был предполагать, что такое когда-нибудь случится, – пробормотал Мэйс, глядя на свое отражение в зеркале. – О, ты хорошо ее научил! – Он не сомневался, что Робин перехватила предназначавшееся для него сообщение. И одному только Богу известно, где она теперь и что делает.

Он бы с удовольствием придушил ее. Сжав зубы и трясясь от ярости, Мэйс вернулся в спальню и стал искать, что можно надеть, пока сохнет его одежда.

На следующее утро в понедельник Мэйс сердито протопал в кабинет Лу, держа в руке первый выпуск «Сэнтинел», свернутый в трубочку.

– Кто позволил напечатать эту статью о чуть было не состоявшейся потасовке между жителями Д-стрит и велосипедистами?

Серые глаза Лу сверкали, она едва удерживалась от смеха.

– Я.