— Нет, — сказала Кларк.

— Она — просто класс! — восхитился Ролли. Я отошла в сторону, и он тут же занял мое место. — Я сто раз на концерте был.

— Пойду спрошу, не хочет ли Оуэн пить, — сказала я. Кларк смерила меня злым взглядом. — Сейчас вернусь.

И я быстро сбежала к Оуэну. Он разговаривал с каким-то брюнетом с короткой стрижкой и напряженным взглядом.

— …полный бардак! — возмущался незнакомец, когда я подошла. — Лучше самим все бронировать. Тогда хотя б можно контролировать дату и место. А сейчас мы всего лишь пешки в их дурацкой игре.

— Противно, конечно, — заметил Оуэн.

— Согласен. — Незнакомец покачал головой. — Зато песню нашу сейчас, говорят, по всей стране крутят. Хотя, может, врут, кто знает.

Я обернулась. Ролли что-то радостно рассказывал Кларк, но она его слушала с куда меньшим воодушевлением.

— Аннабель, это — Тед, — представил меня Оуэн. — Тед — это Аннабель.

— Привет! — поздоровался Тед, едва удостоив меня взглядом.

— Привет.

На сцене раздался шум — кто-то проверял микрофон.

— Как, работает?

В толпе закричали в ответ.

Тед вздохнул:

— Вот об этом я и говорю. Они должны были небольшое вступление организовать и даже еще не начали! Дебилы!

— А они откуда?

— Понятия не имею, — с отвращением ответил Тед. — Должна была выступать другая группа, но они заболели кишечным гриппом, вот и пригласили этих.

— Проще было тогда вас раньше выпустить, — заметил Оуэн. — Здесь народ всех возрастов собрался. Да и пришли все вас послушать, а не кого-то еще.

— Вот и я о том же, — ответил Тед. — К тому же, если бы нам дали времени побольше, мы бы еще и новые песни сыграли. Я их только недавно написал. Настоящий прорыв!

— Серьезно?

Тед кивнул, заметно оживившись:

— Ну, то есть они не то, чтоб сильно от старых отличаются, просто немного помедленней и потехничней. Искусственное эхо, например, добавили.

— Потехничней? Или больше в стиле техно?

— Трудно сказать, — ответил Тед. — Они ни на что не похожи. Может, мы сыграем парочку, когда второй раз выйдем. Скажешь тогда, что думаешь. Эти песни понять трудно, но можно.

Оуэн взглянул на меня:

— Тогда тебе лучше узнать у Аннабель, понравится ли ей. А то она ненавидит техно.

Теперь на меня смотрел и Тед.

— На самом деле… — начала я.

— Так что, если Аннабель понравится, — заметил Оуэн, — значит, понять песни все-таки можно. А вот если нет, то, видимо, и большинство слушателей их не одобрят.

— А если Аннабель не понравится, она вот так прямо об этом и скажет? — спросил Тед.

— Да, — кивнул Оуэн. — Она очень честная. Всегда говорит правду.

У меня внутри все упало. Я мечтала стать честной и даже поверила, что так оно и есть. Но в тот момент, под их взглядами, чувствовала, что нет в мире лжеца страшнее, чем я.

Со сцены послышались звуки гитары и удары по барабанам. Наконец-то вышла группа, начинающая концерт.

— Не могу этот бред слушать. — Тед скорчил недовольную гримасу. — Пойду обратно. Хочешь со мной?

— Конечно, — ответил Оуэн. — Пойдем, — позвал он меня.

Тут кто-то завыл, и снова зафонил микрофон.