– Доброе утро, мисс Мартин, – произнес он, подъезжая поближе. – Удачное выдалось начало дня?

– Еще чуть-чуть – и гнев сорвет с меня шляпу, лорд Аттингсборо, – призналась она.

Он поднял брови.

– Домой я дойду пешком, – сообщила она кучеру. – Спасибо, что дождались меня, но теперь можете возвращаться.

– Позвольте сопровождать вас, мэм, – произнес маркиз.

– В компаньонах я не нуждаюсь, – резко ответила она. – И увы, сегодня утром я не в состоянии поддерживать беседу.

– В таком случае позвольте сопровождать вас на правах друга. – Маркиз не сдался, легко спрыгнул с седла и повернулся к графу: – Вы не отведете мою лошадь в конюшню, Нев?

Граф улыбнулся, приподнял шляпу, приветствуя Клодию, и удобный момент для решительного отказа был упущен. Кроме того, вид знакомого лица принес некоторое облегчение. А Клодия уже думала, что ей придется ждать возвращения Сюзанны, чтобы выговориться, опасаясь лопнуть от гнева.

Спустя минуту они шагали по тротуару вдвоем – она и маркиз Аттингсборо. Он предложил ей руку, она оперлась на нее.

– Обычно у меня мало причин для волнения, – заверила она спутника, – если не считать вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Но сегодня дело не столько в волнении, сколько в гневе – нет, в ярости.

– Там вас кто-то разозлил? – спросил он, кивнув в сторону здания, откуда вышла Клодия.

– Это контора мистера Хэтчарда, – объяснила она. – Моего поверенного.

– А-а, это насчет вакансий для учениц, – сразу вспомнил маркиз. – Вы не одобрили выбор поверенного?

– Эдна и Флора завтра же вернутся со мной в Бат.

– Неужели все настолько прискорбно? – Он положил ладонь на ее пальцы.

– Хуже, – заверила она, – гораздо хуже.

– Можно узнать, что же все-таки произошло?

– Бедвины! – выпалила она, в волнении взмахнув свободной рукой. В этот момент они переходили через улицу, огибая свежую кучу конского навоза. – Вот что произошло! Ох уж эти Бедвины! Они сведут меня в могилу. Вот увидите, так и будет.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

– Флоре предложила работу леди Эйдан Бедвин, – сказала Клодия. – А Эдне – не кто иная, как маркиза Холлмир!

– Вот оно что, – отозвался маркиз.

– Это немыслимо! Не понимаю, как ей хватило дерзости?

– Возможно, все дело в том, что она помнит вас как превосходную учительницу, не поступающуюся своими принципами даже ради денег или положения в обществе.

Клодия фыркнула.

– А может, – добавил маркиз, – она просто повзрослела.

– Такие особы, как она, – возразила Клодия, – никогда не взрослеют. Только становятся еще противнее.

Разумеется, эта оценка была и смехотворной, и несправедливой. Но антипатия к урожденной леди Фрее Бедвин так укоренилась в душе Клодии, что лишала ее способности рассуждать здраво.

– Вы настроены и против службы у леди Эйдан Бедвин? – продолжал расспросы маркиз, прикосновением к полям шляпы поприветствовав двух идущих навстречу дам.