Джозеф и мисс Мартин встретились взглядами. Она раскраснелась, глаза блестели. Далеко не новое ситцевое платье измялось, поля соломенной шляпы – той же самой, в которой она была на приеме в саду, – слегка обвисли. На плечо упал выбившийся из прически локон. Лицо увлажнила испарина.

Внезапно она показалась Джозефу очень милой.

– Слушайте! – ахнула Лиззи, запрокинула голову и замерла. – Птицы поют!

Все прислушались: и вправду, в кронах деревьев звучал хор невидимых певцов. Эти звуки казались неотъемлемой частью лета: неудивительно, что их не замечали те, кому было чем занять зрение и мысли.

Мисс Мартин сдвинулась с места первой. Она отпустила руку Лиззи и встала перед ней.

– Лиззи, подставь лицо солнцу, – предложила она. – Я отогну широкие поля твоей шляпки – вот так, – и ты почувствуешь приятное тепло. Слушай птиц и впитывай солнечный свет, дыши им.

– А мама говорила… – забормотала Лиззи.

– И она была совершенно права, – прервала ее мисс Мартин, отступая, чтобы не заслонять солнце, и глядя, как оно освещает бледное худенькое лицо девочки и ее слепые глаза. – Настоящие леди берегут кожу от палящих лучей – загар им ни к чему. Но понежиться на солнышке несколько минут можно и даже полезно. От этого тепла поднимается настроение.

Джозеф нахмурился: и как он сам до этого не додумался?

Получив таким образом позволение, Лиззи запрокинула голову, подставляя лицо солнечному теплу. Прошло несколько мгновений, девочка удивленно приоткрыла рот, высвободила руку из пальцев Джозефа и протянула к солнцу обе руки ладонями вверх.

– О-о! – протянула она с таким счастливым вздохом, что у Джозефа опять перехватило дыхание.

Постояв в такой позе несколько минут, девочка вдруг с испугом начала водить рукой в воздухе.

– Папа!

– Я рядом, милая, – откликнулся он, но не поспешил подать ей руку, как сделал бы раньше. – Я тебя не брошу. И мисс Мартин тоже.

– Солнце такое приятное, – призналась девочка, снова подняла обе руки, медленно сделала полный оборот на месте через правое плечо и остановилась. Очевидно, она ориентировалась по направлению солнечных лучей.

Лиззи рассмеялась беззаботным смехом счастливого ребенка.

– А теперь, – заговорила мисс Мартин, – пора вернуться туда, где мы оставили одеяло, и выпить чаю. Переутомляться опасно, и кроме того, я проголодалась.

Они снова взялись за руки и зашагали в ту сторону, откуда пришли. Но теперь не только Лиззи излучала ликование.

– Ходить и бегать – проще простого, – заявил Джозеф. – А если нам добраться до одеяла вприпрыжку?

– Вприпрыжку? – переспросила Лиззи, а мисс Мартин подняла брови.

– Да, подскочить сначала на одной ноге, потом на другой, и так далее, но при этом двигаться вперед. Вот так!

И он заскакал, как школьник-переросток, увлекая за собой спутниц. Мисс Мартин со смехом поддержала его. Лиззи неловко сделала прыжок, другой, и вскоре они втроем уже прыгали по аллее, смеялись, вскрикивали и казались олицетворением идущего вразрез с правилами приличия, но неподдельного веселья. К счастью, поблизости не было других посетителей парка, иначе они остановились бы поглазеть на эту троицу. У Джозефа мелькнула мысль о том, что некоторые из его друзей изумились бы, увидев, как он несется вприпрыжку по аллее парка вместе со слепой дочерью и директрисой школы.