– Когда-то и я была одной из таких девочек, – напомнила Сюзанна. – Ты уже познакомилась с ней?

– Да. – Клодия нахмурилась: ложь претила ей, но была необходима. – Пока я даже не знаю, способна ли она к обучению и захочет ли учиться в моей школе. Но это вполне возможно.

Герцогиня поднялась.

– Мы охотно примем вас обеих, – заверила она. – А сейчас нам пора. Мы собирались заехать всего на несколько минут – как видите, час для визитов не самый подходящий. Надеюсь, мы увидим вас обеих сегодня на балу у миссис Кингстон?

– Да, мы приглашены, – кивнула Сюзанна.

– Благодарю вас, – обратилась Клодия к герцогине. – Я с удовольствием побываю в Линдси-Холле, ваша светлость, и помогу Элинор присматривать за девочками. Я знаю, ей давно хочется побыть с матерью, а если в поместье в это время будете гостить вы, то и с вами.

– О, прекрасно! – с неподдельным ликованием воскликнула герцогиня. – Лето обещает стать незабываемым.

И вправду, отличное будет лето, согласилась Клодия, внутренне усмехнувшись. Господи, на что она отважилась? Неужели этим летом ей придется вновь столкнуться с кошмарами из прошлого и, если повезет, навсегда вытеснить их из памяти?

В гостиную вошел Питер и приветствовал гостей. Вместе с Сюзанной они повели дам к двери. Леди Холлмир задержалась – вероятно, остановленная прицельным взглядом Клодии.

– Полагаю, от Эдны Вуд вам известно: я не в восторге от того, что ей пришлось служить у вас, – сказала Клодия. – Но я не стала запрещать ей встречаться с вами и соглашаться на ваше предложение, да и впредь намерена уважать ее решение. Однако вам следует знать, что мне оно не по душе.

Внешность леди Фреи Бедвин в детстве была весьма оригинальной – непослушные светлые волосы, темные брови, смуглая кожа и довольно длинный нос. Все эти особенности никуда не исчезли, но каким-то чудом придавали ей поразительную красоту, которая раздражала Клодию. Девчонке следовало вырасти уродливой – это было бы справедливо.

Леди Холлмир улыбнулась.

– А вы злопамятны, мисс Мартин, – заметила она. – Я никем не восхищалась так, как вами – когда вы ушли из Линдси-Холла пешком, с багажом в руках. С тех пор я не перестаю преклоняться перед вами. Всего доброго.

И она поспешила вслед за невестками.

Ну и ну!

Клодия села за письменный стол и почесала пса за ухом. Если леди Фрея решила обезоружить ее и заставить придержать язык, лучшего способа она бы не нашла.

Затем Клодия задумалась о приглашении герцогини Бьюкасл и обеих «блестящих мыслях» – герцогини и ее собственной. Значит, решение насчет Лиззи Пикфорд она уже приняла? Разумеется, его еще предстоит обсудить с маркизом Аттингсборо. Господи, а ведь ей и вправду стыдно смотреть ему в глаза. Но придется. Этого требует ее работа.

Будет ли он на балу у Кингстонов? Сюзанна и Питер объявили Клодии, что она едет с ними на бал, сегодня за завтраком, и она обнаружила, что безумие светского сезона вопреки ее воле захватило ее и понесло неизвестно куда. Но большая часть ее души всеми силами стремилась домой, в Бат, в привычный и знакомый мир.

А меньшая вспоминала вчерашний поцелуй и умоляла задержаться в столице еще на несколько дней.

Вздохнув, она снова взялась за письмо для Элинор. Пес свернулся у ее ног и задремал.

В тот вечер Джозеф прибыл к Кингстонам, когда первое отделение бала было уже в разгаре.