Джозеф не нашел в ее рассуждениях никакого изъяна. Предложение прозвучало совершенно разумно. Но внутри у него все сжалось, его словно охватила паника.

– Линдси-Холл – обширное поместье, – сказал он. – С огромным парком. В такой обстановке Лиззи может растеряться.

– Моя школа тоже достаточно просторна, лорд Аттингсборо.

Но это же совсем другое дело! Или одно и то же?

Джозеф поставил локти на колени, уронил голову на подставленные ладони и закрыл глаза. Повисла затяжная пауза, в которой слышались лишь обрывки музыки, голосов и смеха со стороны дома. Клодия заговорила первой:

– Вы искали способ отправить Лиззи в школу не затем, чтобы за ней было кому присматривать. И не для того, чтобы просто отделаться от нее. Но вы опасаетесь, что ваши действия так и будут истолкованы. И совершенно напрасно. Не бойтесь, я видела, как вы любите ее. Мало кто способен так любить ребенка.

Сейчас она говорила своим вторым тоном – голосом женщины.

– Почему же тогда мне кажется, что я предал ее? – выговорил маркиз.

– Потому что она слепая. И потому, что незаконнорожденная. Вы хотели уберечь ее от последствий и того, и другого обстоятельства, а потому буквально душили ее любовью.

– Душил… – повторил он с тупой болью в сердце. – Неужели это правда? Значит, это все, чего я добился?

Он понимал, что Клодия права.

– Лиззи имеет такое же право жить, как любой другой человек, – объяснила Клодия. – Она вправе сама принимать решения, познавать мир, мечтать о будущем, стремиться к исполнению мечтаний. Я не знаю, будет ли школа подходящим местом для нее, лорд Аттингсборо. Но в нынешних обстоятельствах это лучшее решение из возможных.

Под обстоятельствами подразумевались смерть Сони и скорая женитьба маркиза на Порции Хант, после чего в его жизни не останется места для внебрачной дочери.

– А если она не захочет в школу? – спросил он.

– В таком случае придется смириться и поискать другой выход. Таково мое условие – разумеется, если вы в целом одобрили мой план. Лиззи тоже должна выразить согласие. Если к концу лета я решу предложить ей место в моей школе, тогда Лиззи сможет принять предложение или отвергнуть его. На этом условии я настаиваю всегда – об этом я уже упоминала.

Маркиз потер лицо ладонями и выпрямился.

– Вы, наверное, считаете меня ничтожеством, мисс Мартин.

– Нет, – возразила она, – просто заботливым и любящим отцом.

– Таковым я чувствую себя не всегда, – признался Джозеф. – Я всерьез подумываю увезти Лиззи в Америку и начать там новую жизнь. Там я смог бы все время быть с ней рядом. Мы были бы счастливы…

Она не ответила, и ему стало неловко. Он и вправду думал, что можно увезти Лиззи в Америку, но всегда знал, что не сделает этого – потому что не сможет. Когда-нибудь он станет герцогом Энбери, от него будет зависеть жизнь множества людей, на плечи ляжет тяжкое бремя.

Свобода выбора зачастую не более реальна, чем мираж. Внезапно его осенило, и он изумился тому, что это случилось так поздно.

– Но ведь я буду рядом, – произнес он, поднимая голову и глядя на собеседницу. – Я собираюсь в Элвесли-Парк на годовщину свадьбы графа и графини Редфилд. Элвесли всего в нескольких милях от Линдси-Холла.