— Отдай пленку, — сказал он.

Я покачал головой.

— Опусти ружье, Лу.

Я слышал, как за моей спиной Джекоб открывает дверцу грузовика. На мгновение воцарилась тишина, и вот уже он хлопнул дверцей. «Он бросает меня, — пронеслось в голове. — Он удирает». Я ждал, что вот-вот раздастся рев мотора, захрустят шины по гравию, когда он начнет выруливать на улицу, но во дворе по-прежнему было тихо. И тут же я расслышал сзади себя тяжелые шаги; оглянувшись, я увидел, что Джекоб бежит по дорожке, прижимая к груди ружье. Это был мой старший брат; в конце концов, после стольких лет, он спешил защитить меня.

События развивались совсем не так, как мне бы хотелось; поначалу я даже не мог поверить в то, что все происходит наяву. В памяти почему-то всплыл образ маленького Джекоба, играющего в войну: вот я вижу, как он выныривает из травы в поле, осматривается, как заправский солдат, потом бежит к дому, тяжело дыша, зажав в руках игрушечное ружье; на голове его болтается дядюшкина каска, оставшаяся со времен Второй мировой войны; она падает ему на глаза, и он то и дело поправляет ее, сбивая на затылок. Тогда перед ним стояла задача взять меня в плен. И сейчас он был похож на того мальчишку, с серьезным видом играющего в войну.

Когда я увидел в его руках ружье, меня охватил дикий ужас. Ощущение было такое, будто по телу пробежал электрический заряд. Взмахом руки я велел Джекобу остановиться, и он замер футах в двадцати от меня. До меня доносилось его тяжелое дыхание. Я опять повернулся лицом к Лу, пытаясь загородить собой дверной проем. Мне было ясно лишь одно: нельзя допустить, чтобы он увидел моего брата; случись так, что обстановка накалится до предела и они окажутся лицом к лицу с ружьями в руках, беды не избежать. И я уже буду не в силах остановить их.

— Дай мне пленку, Хэнк, — повторил Лу. Голос его прозвучал на удивление сдержанно, и это вселило в меня некоторую надежду.

— Почему бы нам не поговорить утром, Лу? — предложил я. — Давай завтра встретимся и спокойно утрясем все вопросы.

Он покачал головой.

— Ты отсюда не уйдешь, пока не отдашь мне пленку.

— Хэнк? — раздался из темноты голос Джекоба. — С тобой все в порядке?

— Иди, жди меня в машине, Джекоб.

Лу выгнул шею, чтобы разглядеть за моей спиной Джекоба, но я загородил ему поле зрения. Я шагнул на крыльцо и попытался закрыть за собой дверь. Мне хотелось отвлечь его внимание от Джекоба, но Лу неверно истолковал мои действия. Он подумал, что я сбегаю, что я его боюсь, и это придало ему решительности. Он сделал два быстрых шага вперед, ухватился за дверь правой рукой, широко распахнул ее и помахал ружьем перед моим носом.

— Я же сказал: ты отсюда не… — начал он.

— Оставь его в покое, Лу, — прокричал Джекоб.

Лу оцепенел, и мы оба обернулись. Мой брат стоял сзади нас и, взведя курок, целился в голову Лу.

— Прекрати, Джекоб, — громко сказал я. — Возвращайся к машине.

Но Джекоб не сдвинулся с места. Он неотрывно смотрел на Лу, а тот — на него. Я на какое-то время перестал быть ключевой фигурой в разыгрываемой драме.

— Ты что, намерен стрелять в меня, Джейк? — спросил Лу, и они вдруг разом заговорили, стараясь перекричать друг друга: Джекоб просил оставить меня в покое, заткнуться, бросить ружье, обещал, что не тронет; Лу все твердил об их дружбе, о том, что его обманули в собственном доме, что ему нужны деньги и он меня убьет, если я не отдам ему пленку.

— Тише, — умоляющим голосом встревал я в их спор, но они не обращали на меня внимания. — Прекратите же наконец!

В самый разгар перебранки я заметил, что в одном из окон верхнего этажа зажегся свет.