|
Даже сейчас я не могу с уверенностью сказать, чем были вызваны эти слезы, наверное, я оплакивал всех сразу — Карла и Джекоба, Мэри-Бет, Сонни, Лу и Ненси, Педерсона, родителей, Сару и самого себя. Я пытался успокоиться, думать только об Аманде, о том, что она никогда ничего не узнает, что моя дочь вырастет, окруженная всяческими благами, добытыми нашими преступлениями, но поверить в это было трудно. Все это казалось пустой фантазией, несбыточным счастливым концом волшебной сказки. Я вдруг понял, что мы слишком идеализировали будущее, и это усугубляло мою печаль, добавляя ощущение тщетности и никчемности наших притязаний. Новая жизнь никогда не будет такой, какой мы представляли ее в своих мечтах; нас ожидала тяжкая участь беглецов, жизнь, исполненная лжи, уловок и постоянного страха разоблачения. Мы никогда не уйдем от того, что совершили; наши грехи будут преследовать нас до самой могилы.
На въезде в Форт-Оттова мне пришлось притормозить у обочины и дождаться, пока поток слез иссякнет. Я не хотел, чтобы Сара узнала о моей слабости. Когда я подъехал к дому, время уже перевалило за полдень. Я повесил лопатку на крюк в гараже, потом прошел в дом. Меня знобило, лицо распухло от слез, руки были ватными и слегка дрожали. Сара окликнула меня из гостиной. — Привет, — прокричал я в ответ. — Я уже вернулся. Я услышал, как она встала, чтобы выйти встретить меня, но в это время зазвонил телефон, и Сара прошла на кухню. Я уже снял сапоги, когда она выглянула в коридор. — Это тебя, Хэнк. — Кто? — прошептал я, двинувшись ей навстречу. — Он не назвался. Я вспомнил, что Карл обещал позвонить, когда они вернутся из заповедника, и испытал облегчение. — Наверное, это Карл? Она покачала головой. — Не думаю. Он бы обязательно спросил про ребенка. Сара была права, но мне все равно хотелось верить, что звонит именно он. Я прошел в кухню и взял трубку, ожидая услышать голос Карла. — Алло? — сказал я. — Мистер Митчелл? — Да. — Говорит шериф Маккеллрой из Фултонского окружного управления полиции. Я хотел узнать, не смогли бы вы ненадолго приехать в Ашенвиль. У нас есть к вам ряд вопросов. — Вопросов? — Если хотите, мы вышлем за вами машину, но будет проще, если вы сами приедете. У нас сейчас не хватает людей. — Могу я узнать, в чем дело? Шериф Маккеллрой замялся. — Это касается офицера Дженкинса. Карла Дженкинса. Он мертв. — Мертв? — воскликнул я с неподдельным ужасом и сожалением. Притворным было лишь удивление. — Да. Убит. — О, Боже. Не могу поверить в это. Я же только сегодня утром виделся с ним. — Об этом, собственно, мы и хотели поговорить… Кто-то за спиной шерифа прервал его, и я расслышал, как он рукой зажал телефонную трубку. Сара из другого угла кухни наблюдала за мной. В соседней комнате раздался плач Аманды, но она даже не обратила на это внимания. — Мистер Митчелл? — вновь раздался в трубке голос Маккеллроя. — Да? — Вы вчера днем встречались с человеком по имени Нил Бакстер? — Да, — ответил я. — Он из ФБР. — Он вам показывал свои документы? — Документы? — Удостоверение. С фотографией. — Нет. Ничего не показывал. — А вы не могли бы описать его? — Высокий. Приблизительно шесть футов четыре дюйма. Широкоплечий. Черные, коротко подстриженные волосы. Глаза… Нет, не помню, какого цвета. — А помните, в чем он был одет? — Сегодня? — Да. |
