Я опешил. Начиная этот разговор, я допускал, что встречу сопротивление с ее стороны, но был уверен, что камнем преткновения будут соображения морали. Я был настроен фаталистически, зная, что опровергнуть такие доводы не смогу. Но теперь я видел, что все гораздо проще. Она хотела оставить деньги, но боялась, что нас поймают. Мне бы следовало с самого начала уяснить себе это. Сара, помимо всего прочего, была прагматична — это качество, кстати, я ценил в ней больше всего, — и она всегда смотрела в корень. Для нее решение этой проблемы с деньгами упиралось в соблюдение двух простых условий. Первое — в чем я уже попытался убедить ее — это гарантия того, что наши действия не затрагивают ничьих интересов; второе — что мы избежим неприятностей. Все остальное, как она только что сказала, было пустой говорильней и не имело никакого отношения к делу. Тогда я изложил ей свой план.

— Деньги — единственная улика против нас, — начал я. — Мы спрячем их и проследим, как будут развиваться события. Если выяснится, что кто-то их разыскивает, мы просто сожжем их, и дело с концом.

Сара поджала губы. Наблюдая за ней, я убедился в том, что нащупал точку опоры.

— Никакого риска, — продолжил я. — Мы будем полностью контролировать ситуацию.

— Риск всегда есть, Хэнк.

— Но ты бы решилась на такой шаг, если бы знала, что риск сведен к нулю?

Она не ответила.

— Так решилась бы? — поднажал я.

— Вы уже оставили много улик.

— Улик? Каких улик?

— Ну, скажем, следы на снегу. Они ведут от дороги прямо к самолету и возвращаются обратно.

— Завтра обещают снегопад, — торжествующе парировал я. — Так что к вечеру их занесет.

Сара слегка пожала плечами.

— Ты дотрагивался до пилота.

Я нахмурился, вспомнив, как Джекоб расспрашивал Карла про самолет. Мне опять виделось в этом больше глупости, нежели тонкого расчета.

— Если тебя вдруг заподозрят, — проговорила Сара, — полиции не составит никакого труда вычислить, что ты был там. Достаточно будет волоска с твоей головы, крохотной ниточки из твоей куртки.

Я развел руками.

— Но почему ты думаешь, что кто-то меня заподозрит?

Она тут же ответила, хотя в этом и не было нужды. Я уже знал, что она скажет.

— Из-за Джекоба и Лу.

— С Джекобом проблем не будет, — заверил я, хотя до конца и не был в этом уверен. — Он все сделает так, как я скажу.

— А Лу?

— Пока деньги в наших руках, мы сможем и его контролировать. Всегда можно будет припугнуть его, пообещав сжечь их.

— А потом, когда поделим деньги?

— С ним, конечно, будет связан некоторый риск. Но тут уж никуда не денешься.

Наморщив лоб, она сдвинула брови.

— В общем-то, это не такая уж большая цена, которую придется заплатить, — сказал я.

Она так ничего и не ответила.

— Мы всегда успеем сжечь деньги, Сара. По-моему, глупо отказываться от них сейчас, когда еще ровным счетом ничего не прояснилось.

Сара продолжала молчать, но я чувствовал, что в глубине души она приняла решение. Я поставил кочергу на место, потом вернулся и присел на корточки возле груды денег. Сара на меня не смотрела. Она разглядывала свои руки.

— Ты должен вернуться к самолету, — наконец проговорила она, — и оставить там часть денег.

— Что? — Я не понял, что она имела в виду.

— Только часть. Отправишься завтра рано утром, так, чтобы твои следы к вечеру замело.