Она, правда, помнила площадь перед Вестлейн-Центром. Стальные транспортеры и вазы с цветами, а также фонтан, вдоль которого можно прогуливаться. Ей будет нетрудно найти это место.

С одной из перпендикулярных дорог вывернула черная машина и поехала за ней. Феникс увидела затемненные зеркальные стекла, и ее охватил мгновенный ужас.

Этим утром она начинала дрожать даже от звука собственного голоса.

Радио было почти не слышно. Феникс его выключила.

На прямой части дороги Феникс вместе с какой-то белой машиной обогнали эту черную машину.

Черная спортивная машина теперь ехала медленно, сверкающая же новая – быстро.

Почему же черная ее не обгоняет?

Феникс теперь приближалась к повороту на Карнацион.

Черная машина ехала так же, как и раньше: достаточно близко к Феникс, но так, чтобы в случае чего успеть затормозить.

Впереди был поворот на Редмонд. Феникс умышленно свернула на боковую линию и, не выключая мотора, остановилась, сделав вид, что разыскивает что-то в багажнике.

Теперь она знала наверняка, что за ней следят.

Черная машина тоже остановилась. Одно из ее стекол медленно опустилось, и Феникс увидела мужчину в очках с толстыми линзами, надетых поверх темной шерстяной лыжной маски.

Окно быстро закрылось, и машина развернулась и направилась в сторону Редмонда.

Тот мужчина уехал. В самом деле уехал. Все время, начиная с поворота на Редмонд, Феникс смотрела в боковое зеркало, нет ли его сзади. Она была уверена, что машина появится снова. Но она не появилась.

К тому времени как она проехала на шоссе 1—90 и свернула на 1—5 на Сиэтл, движение стало более оживленным, и она почувствовала себя снова в безопасности Цель появления машины была напугать ее, и они этой цели достигли, но по крайней мере на какое-то время опасность была позади. Скоро она увидит Романа.

Феникс въехала на Мэдисон-стрит и устремилась по ней к центру города. Солнце расцвечивало зеркальные здания офисов – синие, розовые, черные, стальные. На первом же перекрестке она свернула направо, на Шестую авеню, и подумала, что ей следовало бы спросить Романа, куда ехать.

Ее внимание привлекло множество цветов. Они были посажены вдоль стен отеля «Шератон». Она въехала в ворота и немного подождала, пока к окну машины не подошел швейцар в зеленой ливрее.

Сказав, что Вестлейн-Центр дальше, он показал ей, куда ехать. Ей следует обогнуть этот квартал, припарковаться у Пасифик-Центра и остаток пути пройти пешком.

Людей здесь была тьма-тьмущая. Когда Феникс наконец-то добралась до гаража под Пасифик-Центром, она уже совершенно забыла про боль в руках. Она должна добраться до Романа до того, как он решит, что она не придет.

Свободных мест для парковки не было.

Ей пришлось медленно проехаться по рядам с машинами, оглядываясь по сторонам, пока ей не удалось найти свободное место прямо напротив лифтов.

Залог успеха – терпение. Терпение, а не паника. Роман не уйдет, пока она не доберется до места.

Запомнив место, где она оставила машину, Феникс направилась к лифту, одновременно пряча в карман ключи от машины. Войдя в лифт, она сразу же нажала кнопку.

Двери начали закрываться.

Феникс взглянула на свою машину: какой-то мужчина облокотился о багажник. Он был одет во все черное, очки с толстыми линзами были надеты поверх черной лыжной маски.

Роман стоял, облокотившись о перила, на третьем этаже Вестлейн-Центра. Он держал раскрытым расписание автобусов. Служащие Центра и покупатели спускались и поднимались по эскалатору. Каждого, кто вступал внизу на лестницу эскалатора, он внимательно рассматривал. За его спиной раздавался шум машин, прибывавших из Сиэтл-Центра. Грузовые машины разгружались у Вестлейна.

Феникс звонила уже больше часа назад.