— Помедленнее, — с улыбкой сказала Луиза, — а то ваша кухня будет похожа на снежную пустыню.

Жасмин рассмеялась, и, очевидно вдохнув немного пены, закашлялась. Луиза, которая сама начала кашлять, похлопала ее по спине. Ни одна из них не заметила его. Он огляделся по сторонам. Все горизонтальные поверхности были заставлены всевозможными ингредиентами для пирожных, формочками, грязными мисками со следами от пальцев на стенках. У Меган случился бы удар, если бы она увидела свою любимую кухню в таком виде. Но, по его мнению, она впервые выглядела по-домашнему, а не как в журнале «Интерьер».

— Папа! — Увидев его, Жасмин побежала к нему.

— Жасмин. — Бен изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид.

— Посмотри, что мы сделали.

Не успел он возразить, как она схватила его за руку своей липкой рукой и потащила к стойке, на которой остывали разнообразные пирожные в ожидании украшения. При виде его Луиза сразу посерьезнела.

— Простите, — пробормотала она. — Кажется, мы увлеклись.

Бен хотел сказать в ответ что-нибудь благоразумное, но подходящие слова не шли на ум. Его отвлекало пятнышко глазури на носу Луизы.

— Что?

— У вас на носу… — Бен протянул руку, но она отстранилась и начала тереть ладонью нос, но вместо этого лишь испачкала его джемом.

Бен оставался на месте. Она сама разберется. Так будет лучше.

Подойдя к духовому шкафу, она уставилась на свое отражение в стеклянной дверце. Бен протянул ей бумажное полотенце, и она, не глядя на него, вытерла нос. Когда она снова повернулась к нему лицом, на ее щеках горел румянец. Это было так непохоже на ее привычную маску спокойствия, что он не удержался от улыбки.

— Так намного лучше.

Еще больше покраснев, она улыбнулась в ответ и тихо произнесла:

— Хорошо.

Вот только сам он не был в этом так уверен. В перемазанной глазурью и пахнущей ванилью Луизе Торнтон, которая хозяйничала у него на кухне, было что-то притягательное. Она казалась такой… настоящей.

— Нам пора наводить порядок, Жасмин. — Взяв со стола грязную миску, Луиза направилась к посудомоечной машине.

Бен ожидал, что его дочь начнет капризничать, но Жасмин послушно кивнула и убрала в холодильник оставшиеся яйца и масло. Покачав головой, Бен решил поставить на плиту чайник, чтобы отвлечься от пирожных на стойке, пока его не угостят.

Когда вода закипела, он предложил Луизе чашку чая и обнаружил, что она стоит рядом и протягивает ему тарелку с пирожными. Не в силах отказаться, он просто кивнул.

— Вам с малиной, с лимонным сиропом, с джемом или с сахарной глазурью?

Он указал на что-то золотистое, покрытое сахарной пудрой, и Луиза улыбнулась.

— Это пончик с джемом, — сказала она. — Должна признаться, я пытаюсь вас задобрить.

Вот это да!

— Неужели?

Луиза кивнула.

— Вчера вечером я смотрела по телевизору документальный фильм… — на мгновение ее глаза затуманились, словно она куда-то унеслась, — о Лауре Гастингс и Уайтхэйвене. Сад раньше выглядел великолепно, и я подумала, может, вы согласитесь заняться его реконструкцией.

Бен лишился дара речи. Много лет он мечтал навести порядок в Уайтхэйвене. И вот ему представилась такая возможность. Ему следовало кричать и прыгать от радости, но он стоял как истукан и молчал.

— Ну что, вы согласны? — Она как-то странно смотрела на него.

Бен кивнул. Он начинал как садовник и, добившись успеха на этом поприще, выучился на ландшафтного архитектора. Сейчас он был владельцем собственной дизайнерской фирмы и лишь разрабатывал проекты.