Я назвала ему адрес. Водитель без проволочек поднял машину в воздух и взял курс в сторону Нью-Монреаля. Когда флайер набрал нужную высоту, он поинтересовался:

    -  У вас юридические проблемы?

    -  Нет. А почему вы так решили?

    -  Здание, которое вы назвали, битком набито адвокатскими конторами. Вот я и подумал, что вы собираетесь получить консультацию.

    -  А-а, нет. Мне нужно в торговое представительство Семьи Дольче.

    Таксист бросил на меня удивленный взгляд:

    -  Барышня из Корпуса имеет дело с Семьей? Странно!

    -  Я не из Корпуса. Просто приехала в гости к подруге. Я вообще не сицилианка.

    После недолгих раздумий он кивнул:

    -  Да, теперь я слышу, что у вас не такой акцент. Вы давно на Дамогране?

    -  Уже пятый день.

    -  Но вы не в первый раз на нашей планете, - уверенно произнес водитель.

    -  Не угадали. Я здесь впервые.

    -  Однако вы здорово говорите по-нашему.

    -  Научилась в пути. Делать все равно было нечего, а иностранные языки мой конек. Они мне легко даются.

    -  Maybe you also speak English? (Может, вы говорите и по-английски).

    -  Yes of course. (Да, конечно).

    -  Excellently! It is my native language. I'm a English-speaking Damogranian. (Отлично. Это мой родной язык. Я англоговорящий дамогранец).

    Дальше мы говорили по-английски. Таксист болтал со мной всю дорогу, пребывая в полной уверенности, что я наняла флайер с водителем-человеком именно для того, чтобы он развлекал меня беседой. На самом деле это было не так, но я не стала развеивать его заблуждение - наш пустопорожний разговор немного отвлекал меня от мрачных мыслей о том, что случилось четыре дня назад.

    Гибель Мишеля потрясла меня до глубины души, и от этого удара я до сих не могла оправиться. Нельзя сказать, что я была влюблена в него, нет, у нас не было любви, был просто секс - во всяком случае, с моей стороны. Тем не менее он очень нравился мне, иначе бы и ни за что не легла с ним в постель. Близкие отношения между нами прекратились еще за неделю до прибытия на Дамогран - у меня кончился период загула, и я снова превратилась в пай-девочку, однако мы остались добрыми друзьями и с удовольствием проводили время вместе. Мишель не был чужим мне человеком, он был моим другом, мужчиной, с которым я спала, и его смерть стала для меня тяжелой утратой.

    Вдобавок я чувствовала себя в ответе за случившееся: ведь если бы я с большим вниманием отнеслась к его приступам необъяснимой тревоги, если бы я настойчивее пыталась разобраться в его воспоминаниях, то мне, возможно, удалось бы предотвратить трагедию. Я была уже на пороге разгадки, об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что при виде жуткой сцены в кабинете адмирала я моментально все поняла.

    Но, увы, прозрение наступило слишком поздно, когда уже ничего нельзя было изменить…

    Дорога от военного городка до делового центра Нью-Монреаля заняла около получаса. Таксист посадил флайер на крышу высотного здания, я расплатилась с ним, неискренне поблагодарила за приятную беседу и спустилась в лифте на двенадцатый этаж, где находился офис торгового представительства Семьи Дольче. Целью моего визита сюда был Карло Ломбарде - генетический двойник человека, пытавшегося подложить на эсминец бомбу.

    По понятным причинам меня очень заинтересовала эта история с двойником, и я решила в ней разобраться. От «удвоенного» Ломбарде тянулась прямая ниточка к похожей на меня девушке, которая предупредила старшего помощника Василова о готовящейся диверсии и тем самым спасла корабль от уничтожения.