Тори взяла меня за руку и увлекла в холл. Уже через плечо она бросила:

    -  Кстати, Юльчик. Подслушивать чужие разговоры некрасиво. Думаешь, я не заметила, что ты подключалась к видеофону?

    Пристыженная Юля молча повернулась к своему терминалу.

    Мы прошли в мою (вернее, уже в нашу!) спальню. Тори сняла легкое домашнее платье, надела вместо него брюки, блузку и жакет и, устроившись перед зеркалом, принялась расчесывать свои густые каштановые волосы. Как всегда в таких случаях, я уселся на край кровати и с удовольствием стал наблюдать за тем, как она прихорашивается.

    -  Я знаю, о чем ты думаешь, Игорь, - наконец заговорила Тори. - В наших отношениях тебя не устраивает моя скрытность, ты хочешь, чтобы между нами не было никаких тайн. Поверь, я тоже этого хочу, очень хочу. Но… подожди еще чуть-чуть. Еще совсем немного. У нас впереди целая жизнь - поэтому не надо спешить и портить то, что так хорошо начинается. Договорились? Я покорно кивнул:

    -  Да, Тори. Я готов ждать, сколько тебе понадобится. Только знай: что бы там ни было у тебя в прошлом, для меня это не имеет значения. Главное - будущее, наше с тобой будущее.

    Она ласково улыбнулась:

    -  Я знаю это, милый. И ценю.

    Из холла донесся мелодичный перезвон, но я и не думала двигаться с места. Когда Юля дома, дверь квартиры открывает она. Гости к ней захаживают чаще, чем ко мне.

    -  Это Ева, - произнесла Тори. - Несколько минут назад она сообщила мне, что подлетает к нашему дому.

    -  Вы поедете на встречу вместе?

    -  Нет, только я одна. Я уже сказала ей, что у меня важные дела, но она ответила, что охотно проведет это время с Юлей.

    Ева была подругой Тори, а с недавних пор - и моей дочери. Судя по акценту, она была сицилианка, а некоторые ее высказывания в адрес Семей свидетельствовали о том, что она из среды военных. Больше ничего я о ней не знал - Тори берегла от меня подругу так же тщательно, как и свое прошлое. Пару раз у меня возникал соблазн попросить Ричарда навести кое-какие справки, но я решительно подавлял такие мысли в зародыше, со всей отчетливостью понимая, что это может стать началом конца наших с Тори отношений. А я был согласен терпеть ее тайны хоть целую вечность, лишь бы она не покидала меня…

    Напоследок Тори слегка подровняла брови, встала из-за трюмо и взяла свою сумочку. Она собиралась еще что-то сказать, но не успела - в этот момент дверь распахнулась, и в спальню вошли Юля и Ева в сопровождении незнакомой чернокожей женщины, которая держала в руках большую штуковину, чертовски похожую на пистолет. Лучевой или плазменный - уже другое дело, в таких тонкостях я не разбираюсь. Но что он был настоящий, я не сомневался ни секунды. Слишком уж серьезным было выражение лица у негритянки, чтобы счесть происходящее чьим-то глупым розыгрышем.

    -  Не двигаться! - предупредила женщина, направив свое оружие на Тори. Потом легонько подтолкнула в спину мою дочь и Еву: - Девочки, садитесь на кровать и ведите себя смирно, иначе я убью эту сучку… Вас это тоже касается, сэр, - обратилась она ко мне, когда я попытался встать. - Если вы будете дергаться, я проделаю в вашей милашке лишнюю дырку.

    Подчиняясь приказу негритянки, насмерть перепуганная Юля опустилась на кровать рядом со мной и крепко сжала мою руку. А Ева, прежде чем сесть, жалобно посмотрела на Тори:

    -  Извини, Вики. - Она называла ее таким сокращенным именем, а Тори против этого не возражала. - Извини, пожалуйста. Келли угрожала мне пистолетом, я не могла тебя предупредить… Я не понимаю, что на нее нашло!

    -  Зато она понимает, - заметила женщина, которую звали Келли.