Во время переговоров об окончании «Мамаши и Мэг» Оливер вызвал для беседы Молли, но даже не успел предложить ей деньги, как она отрезала:

– Вы имели отличную возможность заполучить «Пэта Уинстона», но отмахнулись – причем, если память мне не изменяет, далеко не вежливым образом. «Континентал» нам поверил, и у нас нет повода делать им гадость. Да, я знаю, вы готовы выложить кругленькую сумму, но то же самое сделает и «Континентал», когда через месяц мы будем возобновлять контракт. Конец дискуссии.

Оливеру оставалось только переманить на «Альфу» самого Люка Мерримэна, сделав какое-нибудь сногсшибательное предложение. Однако к нему невозможно было подобраться так, чтобы об этом не пронюхала все та же Диана, о связи которой с Люком давно все знали.

Оливер не одну неделю обдумывал, как бы это обстряпать. И наконец ему повезло. При мысли о такой невероятной удаче он самодовольно улыбнулся и с наслаждением отхлебнул кофе. Кофе давно остыл, но он не обратил на это внимания.

На какой-то из студийных вечеринок, где все помирали от скуки и не знали, куда себя деть, перед Феранти возникла рыжая вертлявая малявка с полуголыми сиськами и откровенной улыбкой. Оливер сразу понял, что ей от него что-то нужно, и прикинул в уме, сравнима ли предполагаемая плата с предполагаемыми удовольствиями.

В тот же вечер за выпивкой она выдала свою идею насчет «Шоу Люка Мерримэна», и сначала Оливер решил, что у красотки не все дома. Но когда она добавила, что Люку давно надоела Диана, которая как раз собирается в командировку, Феранти понял: малявка вовсе не дура. Просто слишком одержима завистью и жадностью и оттого не заметила, что «Альфа» давно готова на все, лишь бы заполучить Люка. Глупая крошка преподнесла Мерримэна тепленьким, перевязанным розовой ленточкой, да к тому же переспала с Оливером за то, что он позволил ей сделать это.

Феранти, находя ситуацию в высшей степени утонченной и иронической, был невероятно доволен собой. А еще он предвкушал, как небрежно, вскользь скажет Джерри, что у него на мази контракт с Люком Мерримэном. Это просто здорово – хоть для разнообразия услышать не отборную ругань, а похвалы. В ответ же он пробормочет, что если босс желает сам поглазеть на это зрелище, то пусть тащится сюда, в Нью-Йорк, да поживее.

Диана бросила трубку прежде, чем прогудел зуммер.

Ну ладно, если Люку угодно играть с ней грубо, она ответит ему тем же. Не следовало, конечно, оставлять на автоответчике просьбу позвонить ей в «Хилтон», и черта с два она сделает это еще раз. С нее довольно. Уже пятница, а Люк так и не сообщил, собирается ли в Калифорнию.

К счастью, все эти дни Диана была так занята, что почти не думала о нем. Когда-то она покинула Запад неопытным новичком, а теперь вернулась настоящей профи, в блеске славы и успеха. Те, кто прежде едва удостаивал ее небрежным кивком, считали нынче за счастье познакомиться с преуспевающим автором.

Хорошо бы Люк увидел, как народ суетится вокруг нее. Может, сообразил бы, кто обеспечил ему успех.

Надо же – его собственное шоу! Даже подумать тошно. В субботу вечером уже не осталось никаких сомнений: Люк не приедет. Ну что ж, она отправится на Монтерей одна. Между прочим, большую часть жизни Диана провела в одиночестве и, если понадобится, вернется к этому состоянию. Люку слишком многое сходило с рук, пришла пора поставить его на место и снова обрести независимость.

Прилетев в Сан-Франциско, Диана взяла напрокат машину и поехала в небольшой, расположенный к югу от Кармела отель, где забронировала двухкомнатный номер с балконом.

Она тщательно оделась – сама для себя – и заказала роскошный обед – тоже сама для себя.